Джарх не поднял на нее взгляда – смотрел перед собой, туда, где голоса певчих сплетались в хор. В груди Леды кольнуло – показалось, что в мелодии блеснуло обещание. Похожее на то, что тянуло ее за собой. Что ей обещали? Что-то важное. Ее саму? Новое будущее? Решение всех ее проблем?
– Леда?
Она мотнула головой – кудри на мгновение закрыли обзор, и пришлось заправить прядки за уши. Теперь Джарх смотрел на нее – в бледных глазах плескался ужас, а костяшки пальцев, сжимавших палку, побелели. Леда догадывалась, что ничего хорошего от шахт ждать не стоит, но Джарх знал их куда лучше. Куда лучше понимал, к чему приведет бездумное с ними взаимодействие.
– Может, ты знаешь, куда он отправился?
Все в Инезаводи были так уверены, что Вихо Ваари уехал. Даже Джарх, который знал, что держит его здесь, словно рыболовный крючок – рыбу. Может, жители Инезаводи просто надеялись, что хоть кто-то сможет оставить прошлое далеко позади. Может, Ваари это в самом деле удалось. Но стал бы он оставлять бумаги в тайнике, если бы уехал? Впрочем, он мог и торопиться. Еще это накорябанное на карте «равноденствие». Равновесие света и тени… А это к чему?
У Ваари было целое море записей о Маревой Ложе. Может… может, его стоит искать где-нибудь в Фарлоде? И даже вместе с Агатой? Может, Леда зацепилась не за ту ниточку и ей стоило заняться тем, в чем она была хороша, а не идти на поводу у случайностей, которые теперь совсем не выглядели случайными?
Леда вспомнила схему незнакомого механизма. Что он должен был сделать? Вновь открыть Порез? Изрезать чужие судьбы, которые попались случайно? Это объяснило бы то, что пропавших помнят. Как жаль, что теперь схему не восстановить. Джарх наверняка смог бы понять, что это. Но песня… при чем тут песня?
– Все так уверены, что он уехал, – прошептала Леда вместо ответа.
– Мы надеемся на это, – пробормотал Джарх, словно эхо ее мыслей. – Это лучше сирен и чудовищ. Давай-ка взглянем на его бумаги вместе. После службы.
Леда инстинктивно прижала к себе сумку и коротко кивнула.
Песнь Ткачей вдруг стала громче и волной прокатилась по Леде. Она забыла, какой силой обладают храмы, несмотря на их давящую атмосферу, гниющие корабельные останки и едва проникающий сквозь витражи свет. Песнь подхватила ее и понесла вместе с остальными прихожанами – как беспомощную рыбу в прибое.
После службы они вернулись в дом Штормов: крошка Лили висела на двери, а у Леды дрожали руки. Джарх со смехом вытащил Лили в кухню и принес чайник.
Леда благодарно приняла чашку мятного отвара – Джарх, конечно, помнил о ее любимых вещах – и достала из сумки то, что успела вытащить из дома Ваари.
Бумага проиграла схватку со стихиями. Леда как можно аккуратнее разматывала слипшиеся слои – словно луковую шелуху, – но от записей мало что осталось. Несколько разрозненных слов, пара идущих в никуда линий… Они пытались найти источник каждой: у Джарха и Лисы была своя небольшая библиотека. Когда они начинали, за окном стояла темень. Теперь же стол усеивали предрассветные всполохи и несколько чашек.
Голова Леды гудела. Руки Джарха дрожали.
В какой-то момент они перешли на разговоры о нитях судьбы – на то немногое, что знал о них Джарх. В Цехе за такое ее лишили бы ножниц. Еще раз.
– Вот эта часть, – Джарх провел темным пальцем по одной из линий механизма. – Не помнишь, куда она вела?
Леда вытащила из вороха бумаг листок, на котором пыталась повторить то, что увидела в доме Ваари. Получилось не особенно детально: она не успела тогда разобрать большую часть надписей, думала, что у нее есть время. Только парочка «вдоль» и одно «наоборот». Бессмыслица какая-то.
– Все, что помню, здесь, – она провела ладонями по лицу. – Как ты думаешь, могли они и правда строить что-то, способное надрезать Порез?
Джарх взял в руки листок и прищурился. Небо за окном порозовело.
– Все равно у них бы ничего не получилось, – он вздохнул. – Ваари не был сумасшедшим.
– Странно, – заметила Леда, запустив пальцы в волосы. – Кажется, только ты так думаешь. Даже Дэси назвал его безумцем…
– Он ошибался, – устало произнес Джарх. – А это не делает человека безумцем. – Он мгновение помолчал, а потом добавил: – По крайней мере, сразу.
Полоска света проникла в дом Штормов, как грабитель: Леда прищурилась, глядя на вихри тумана во дворе. Джарх выругался.
– Уже утро! Тебе надо поспать!
Он засуетился, совсем как тогда, давным-давно, и Леду снова укололо странное чувство. Что было бы, если бы она осталась? Пусть она никогда этого не узнает, но сейчас ей казалось, что все сложилось бы… по-другому. По большей части лучше.
Леда с тоской глянула на письмо Р. Д., которое пострадало в море больше всего: остались только две этих буквы, никакой пользы. Поднялась из-за стола и потянулась.
– Сначала мне нужно поговорить с Дежем. – Она поправила помятую юбку. – И нужно будет связаться с Когтями. С…
Она чуть было не произнесла «с настоящими Когтями». Судя по нахмуренным бровям Джарха, он это заметил. Но ничего не сказал.
– Будь осторожна. – Джарх встал, но Леда тут же усадила его обратно.