– Здравствуйте, доктор Ямамото, меня зовут Сюзетта Йенсен, вас мне посоветовал наш детский врач. Мне нужно срочно записаться к вам на прием и поговорить. Это касается моей дочери. Свяжитесь со мной, пожалуйста, как только получите это сообщение. При первой же возможности, очень вас прошу. Спасибо.
И на всякий случай дважды продиктовала номер.
Сюзетта отключила вызов, швырнула телефон на кровать и принялась размашистыми шагами мерить комнату. Ей, вполне возможно, тоже нужно будет показаться какому-нибудь специалисту. Подобная перспектива время от времени возникала. В определенной степени ее нерешительность объяснялась тем, что она понятия не имела, как выкроить для себя целый час. Ей не хотелось тащить Ханну с собой и оставлять одну в приемной врача или бог знает где еще. Но ситуация ухудшалась все быстрее. Послеоперационный ПТСР, страх, что желание стать матерью обернулось ужасной ошибкой, чувство вины оттого, что она хотела все исправить, но не могла. Ей было не по себе, будто от любого громкого звука тело могло взорваться и развалиться на части, которые потом, как в замедленной съемке, разлетятся во все стороны в космическом пространстве. Ей хотелось спать. Выспаться по-настоящему. Может, все это тоже был сон, сон во сне, и потом она посмеется над тем, как заблудилась в лабиринтах собственного подсознания.
Еще раз прокрутив в голове разговор с Алексом, Сюзетта поразилась, что ему было важно лишь,
На фоне прогрессирующей неуверенности в себе она без труда представляла, как вбивает в поисковую строку Google слова «опытный экзорцист Питтсбург Пенсильвания», будто такого можно было найти в местном или региональном списке. Развитие ситуации, начавшейся с посещения логопедов и отоларингологов, ее даже почти смешило. Вообще-то, она не верила в одержимость дьяволом и изгнание нечистой силы. Но если она не выяснит, что именно с Ханной не так, то в отчаянии вполне может прийти к чему-то подобному.
Зазвонил телефон. Номер, который только что набирала, Сюзетта узнала сразу. Он в одно мгновение опустил ее на землю: она нуждалась в помощи. Что еще выкинет Ханна?
– Алло.
– Миссис Йенсен?
– Да…
– Здравствуйте, это доктор Беатрикс Ямамото.
– Спасибо, что так быстро перезвонили.
– Пожалуйста. Рада, что в моем графике для вас нашлось окно. Когда вы диктовали сообщение, в вашем голосе явственно читалась паника…
– Да…
– Что-то срочное? Вам нужна неотложная помощь? Может, лучше вызвать скорую?
Хотя ее вопросы подразумевали безотлагательные решения, врач говорила уравновешенно и спокойно.
Сюзетта уже была благодарна ей за помощь; доктор Ямамото в мгновение ока представила кризис в истинном ключе, чего сама она сделать никак не могла. Женщина села на краешек кровати, и страх стал постепенно отступать. Из позвоночника ушло напряжение, плечи расслабились.
– Нет-нет, ничего такого.
– Отлично, рада это слышать. Сегодня я до вечера буду вести прием, но могу записать вас на понедельник. Я работаю дома, на Сквиррел Хилл.
– Отлично. Может, тогда во второй половине дня, после школы?
– Сейчас посмотрю… В четыре вас устроит?
– Конечно, спасибо вам.
– У меня еще есть несколько минут, если хотите, расскажите мне, что у вас произошло.
– Хорошо…
Во время разговора Сюзетта расхаживала взад-вперед по комнате, но с отсутствующим видом и без охватившего ее перед этим ужаса. Она поведала доктору о том, к каким врачам обращалась Ханна, а также о последних усилиях, предпринятых ею самой для того, чтобы устроить дочь в школу.
– Ее поведение меняется с головокружительной скоростью. Она наконец заговорила, и это, конечно же, хорошо, но то, что я от нее услышала… Причем только я и больше никто…
– Что она вам сказала?
Сюзетта несколько раз глубоко вздохнула и посмотрела в окно. По длинной ветке дерева резво бежала белка. Дома не взрывались. По улице, раскачиваясь из стороны в сторону, не бродили зомби. Обыденность окружающей жизни служила утешением. Через дорогу на розовом садовом коврике стояла на коленях женщина и высаживала в клумбе какой-то цветок.
Мимо прошла гурьбой стайка подростков, перед Сюзеттой промелькнул калейдоскоп школьной формы, безумных причесок, мобильных телефонов, наушников и увешанных браслетами рук.
– Первым делом она заявила, что ее зовут не Ханна. Позже назвала себя ведьмой по имени Мари-Анн Дюфоссе. Мужа это не особо встревожило, он сказал, что девочка, по всей видимости, прочла об этом в Интернете. А может, и вовсе мне не поверил. В значительной степени проблема в этом и заключается. Знаете, в фильмах ужасов есть такой штамп. Женщина начинает с чем-то таким сталкиваться, муж ее и слушать не желает, в итоге она сходит с ума.
– Полагаете, в вашем случае именно так и происходит?