Читаем Терминатор 2. Инфильтратор полностью

— Я знаю, что делаю,— сказал Дитер, спешиваясь.

Привязав конец своего лассо к луке седла, он передал поводья уп­равляющему:

— Смотри, если и мой конь у тебя сбежит…— сказал он, сопро­водив свои слова зловещим взглядом.

Епифанио выдержал взгляд. Глаза его лучились ангельской не­винностью.

Фон Росбах подошел к краю трясины. Здесь он разулся и снял носки — иначе все равно пропадут. Ступить босиком в болото не опас­но: в этой стране водилось множество ядовитых змей и насекомых, но чтобы хоть какие-то представители могли жить под метровым слоем вонючей, застойной жижи, было весьма сомнительно. Дитер начал всерьез размышлять, не снять ли ему и штаны, однако затем рассудил, что это будет слишком соблазнительным поводом для анекдотов, осо­бенно если он потеряет в болоте трусы.

Глубоко вздохнув, он шагнул в трясину. Жижа оказалась холод­ной и вязкой, какие-то скользкие стебли и корешки неприятно заще­котали меж пальцами. Почти сразу же уйдя в болото по колено, Дитер обнаружил, что вонь здесь еще сильнее и омерзительнее, чем казалось с берега, словно сама земля начала внезапно страдать метеоризмом.

Так вот куда здесь сбрасывают падаль! Сам он был родом из не­большой деревни, приютившейся среди альпийских лугов. Всего не­сколько десятков лет назад на родине Дитера перестали держать коров в нижних этажах жилых домов; по этой причине он уехал оттуда, как только представилась возможность. Честно говоря, за двадцать лет жизни в большом городе он как следует успел забыть, насколько скверно может пахнуть природа.

Успокаивая животное голосом, он осторожно двинулся вперед, однако эти действия вызвали у коровы только лишь новый приступ па­ники. Она заметалась и замычала, мотая головой. Скотина явно пы­талась достать своего хозяина рогами.

«Глупое животное, — подумал Дитер. — До меня еще больше двух метров! Хотя, кто знает, как у них устроено зрение… Может, ей ка­жется, что я совсем рядом».

Расставив руки для сохранения равновесия, Дитер выдернул из жижи одну ногу. Трясина выпустила ее с громким чмокающим зву­ком. Опустив стону, он наклонился вперед и выдернул из болота дру­гую. Опорная нога ушла в болото чуть ли не до середины бедра, и фон Росбах,покачнувшись, чуть не упал. Секунду он стоял неподвижно, пытаясь сохранить равновесие; корова тем временем взбесилась окон­чательно.

«Наверное, мой вид значит для перепуганной коровы угрозу,— подумал он.— Еще бы— размахивающий руками всадник с лассо обычно означает, что сейчас корова будет свалена наземь, на нее уся­дутся верхом и прижгут шкуру раскаленным клеймом. Воспомина­ние, что и говорить, не из приятных». Порой Дитер подозревал, что ко­ровы понимают, для чего люди держат их при себе. Свиньи понимали это наверняка; именно потому он и отказался от свиноводства.

Вздохнув, он двинулся вперед. Теперь ему приходилось проди­раться сквозь жижу, так как болото уже затянуло его по пояс. Нако­нец Дитеру удалось поймать лассо Епифанио и подтянуться к живот­ному. Полдела было сделано. Корова жалобно замычала, сверкнув белками глаз.

Придвинувшись поближе, Дитер размахнулся, и его огромный ку­лак ударил животное в лоб, прямо между рогов. Издав слабое мычание, корова начала крениться набок; мощное дыхание се выровнялось.

Епифанио на берегу вытаращил глаза и раскрыл рот от удивле­ния. Да, все эти мускулы, определенно, были не только для виду!

Дитер, ушедший в трясину по грудь, пропихнул свое лассо под ко­ровье брюхо, насколько хватило рук, затем, перебравшись к другому боку животного, отыскал конец, для чего пришлось окунуться в отвра­тительную жижу едва не по самые ноздри, и закинул его корове на спину. После того, зайдя со стороны ее головы, он наклонился и потя­нулся вперед, пока руки не сомкнулись вокруг ног коровы. Сцепив пальцы покрепче, он глубоко вдохнул и выпрямился. Под тяжестью коровьей туши тело Дитера погрузилось еще глубже, но вскоре трясина с громким, чмокающим звуком выпустила свою добычу. Теперь оглу­шенная корова лежала на боку на поверхности болота. Обвязан ее сво­им лассо, Дитер затянул узел и подал управляющему знак погонять лошадей.

Сам фон Росбах ухватился за лассо Епифанио, а оказавшись на мели, опустил петлю к груди коровы, после чего лошади вытащили се на твердую почву.

К этому времени животное уже начало постепенно приходить в себя, однако голова все еще безвольно болталась на измазанной гря­зью шее, а глаза бессмысленно моргали.

— Да, голова у нес будет болеть жутко, не говоря уж о расстрой­стве желудка,— заметил Епифанио.

— Ее счастье, что не осталась в болоте навсегда,— ответил Ди­тер.— Думаю, еще час— и она ушла бы в трясину с головой.

— Меньше, сеньор. Я здесь сам однажды чуть не утоп, когда был молод и достаточно глуп, чтобы полезть в болото за коровой.

— Надо бы, наверное, его осушить,— задумчиво сказал Дитер.

— Да, это можно,— согласился Епифанио.— Но обойдется очень дорого. А ведь за год в болоте тонут разве что одпа-две коровы. Много лет пройдет, прежде чем работа окупится.

Дитер смерил его испытующим взглядом.

Перейти на страницу:

Похожие книги