Читаем Сердца в строю полностью

Всех, кого взяла война,Каждого солдатаПроводила хоть однаЖенщина когда-то,Не подарок, так бельеСобрала, быть может.И что дольше без нее,То она дороже.И дороже этот час,Памятный, особый,Взгляд последний этих глаз,Что забудь, попробуй.Обойдись в пути большом,Глупой славы ради,Без любви, что видел в нем,В том прощальном взгляде.Он у каждого из насСамый сокровенныйИ бесценный наш запасНеприкосновенный.

Идет концерт…

А вдалеке от клуба, от лагеря, на обочине глухого лесного проселка все в той же позе лежит Юрий.

Уже догорел и обуглился закат. Потемнели, еще больше насупились сосны. Бледный, странно запрокинутый месяц, словно подтаявшая льдинка, выглянул из-за леса. Может быть, и он услышал полушепотом произнесенные слова:

…Для чего ж ты женщиною сталаНа мою счастливую беду?

С того самого утра, когда Акулина Григорьевна, не скрывая радости, съехидничала: «А ты, мил человек, цветочки свои возьми, может, сгодятся тебе где в другом месте», — Щуров не видел Лену. Раза два писал ей письма, раза два, наезжая из лагеря в город, звонил по телефону. Все напрасно: ни ответа ни привета.

Досада петлей душила Щурова. Теперь в полной мере понял он, как дорога ему Лена. Пусть в самом начале, еще до встречи с ней, и был голый меркантильный расчет («влиятельный тесть», «материальная обеспеченность» и так далее), но теперь он знал: будь Лена дочерью ефрейтора, ходи она в одном ситцевом сарафане — все равно он любил бы ее!

Как глупо получилось! Ведь все было, что называется, на мази. Почти жених. Почти назначен день свадьбы. Вдруг все рушится, рушится внезапно, как детский домик, сложенный из кубиков.

Но и в таком незавидном положении Щуров не терял надежды. Один шанс есть. Лена не хочет видеть его, не хочет встречаться с ним, не отвечает на его письма. Но ведь она не встречается и с Верховцевым — это хорошо известно, да и видно по постной физиономии лейтенанта. А третьего нет, что тоже не секрет. Ах, может быть, время работает на него!

Еще до начала концерта Щуров тщательно обшарил глазами весь зрительный зал: Верховцева не было, хотя вечер у него свободный. Значит, по обыкновению, лежит у себя в палатке и читает. Это обрадовало Щурова: лишнее доказательство, что между Леной и Верховцевым все кончено — крест!

Ободренный таким выводом, Щуров после концерта направился за кулисы. Шел и чувствовал в теле мелкую дрожь. В узком проходе внезапно остановился: с букетом цветов навстречу шла Лена.

Щуров не был размазней в обращении с женщинами. Не так давно и с Леной он разговаривал свободно, с едва приметным оттенком превосходства. Потому и странно было видеть его напряженное лицо, ищущий, испуганный взгляд:

— Здравствуйте, Лена!

Направляясь за кулисы, Щуров рассчитывал сказать Лене комплимент (она действительно хорошо читала отрывки из «Василия Теркина»), хотел, улучив подходящую минуту, упомянуть о скуке лагерной жизни, о том, что прошлое счастье не дает ему покоя. Но, увидев серые, чуть прищуренные глаза, гордый лоб, он стушевался, забыл все слова и стоял перед Леной, неуклюжий и робкий.

— Здравствуй, Леня! — ответила она почти дружески. Но даже на мгновение не задержалась, не остановилась, прошла не спеша к выходу, как мимо телеграфного столба.

Если бы Лена не ответила на его приветствие, если бы она окинула его гневным взглядом или даже сказала резкие обидные слова, он был бы доволен. Кто знает, где кончается ненависть и начинается любовь? Но случилось самое худшее: холодное равнодушие, и оно красноречиво говорило — конец!

У Щурова было такое ощущение, словно его еще раз обманули надежды, что он снова потерял самое дорогое, и теперь уже навсегда.

Возле автобуса, на котором уезжали артисты, собралось много провожающих. Вот отец, Василий Васильевич, Миша Кареев, Веточкин, Подопригора… А Юрия нет!

Рассеянно слушала Лена комплименты Бочарова, шутки Веточкина. Внезапно взяла под руку Кареева, отвела в сторону:

— Миша! Покажите мне, как вы живете. Нелли будет интересоваться…

Пошли по линейке. Невзначай Лена спросила:

— Вы с кем в палатке помещаетесь?

— С Юрием. Да вот и наше жилище. — Кареев приподнял брезентовый полог, включил свет.

— Наша келья! — и спохватился: — Где же Юрий? Он и на концерте не был. Странно.

Лена подошла к столу. Раскрытая книга, на полях чей-то профиль, овал женского лица… Задумалась.

— Пора, Лена, вас ждут.

— Да, пора, — и, уже покидая палатку, незаметно бросила на койку Юрия цветок из букета.

Щупая фарами лесную дорогу, мчится зеленый автобус. Лена устало положила голову на спинку сиденья и не видит стоящую у самой обочины темную фигуру офицера…

Перейти на страницу:

Все книги серии Подвиг

Солдаты мира
Солдаты мира

Сборник составляют созданные в последние годы повести о современной армии, о солдатах и офицерах 70—80-х годов, несущих службу в различных родах войск: матросах со сторожевого катера и современном пехотинце, разведчиках-десантниках и бойцах, в трудных условиях выполняющих свой интернациональный долг в Афганистане. Вместе с тем произведения эти едины в главном, в своем идейно-художественном пафосе: служба защитников Родины в наши дни является закономерным и органичным продолжением героических традиций нашей армии.В повестях прослеживается нравственное становление личности, идейное, гражданское возмужание юноши-солдата, а также показано, как в решающих обстоятельствах проверяются служебные и человеческие качества офицера. Адресованный массовому, прежде всего молодому, читателю сборник показывает неразрывную связь нашей армии с народом, формирование у молодого человека наших дней действенного, активного патриотизма.

Борис Андреевич Леонов , Виктор Александрович Степанов , Владимир Степанович Возовиков , Евгений Мельников , Николай Федорович Иванов

Проза / Проза о войне / Советская классическая проза / Военная проза

Похожие книги

1. Щит и меч. Книга первая
1. Щит и меч. Книга первая

В канун Отечественной войны советский разведчик Александр Белов пересекает не только географическую границу между двумя странами, но и тот незримый рубеж, который отделял мир социализма от фашистской Третьей империи. Советский человек должен был стать немцем Иоганном Вайсом. И не простым немцем. По долгу службы Белову пришлось принять облик врага своей родины, и образ жизни его и образ его мыслей внешне ничем уже не должны были отличаться от образа жизни и от морали мелких и крупных хищников гитлеровского рейха. Это было тяжким испытанием для Александра Белова, но с испытанием этим он сумел справиться, и в своем продвижении к источникам информации, имеющим важное значение для его родины, Вайс-Белов сумел пройти через все слои нацистского общества.«Щит и меч» — своеобразное произведение. Это и социальный роман и роман психологический, построенный на остром сюжете, на глубоко драматичных коллизиях, которые определяются острейшими противоречиями двух антагонистических миров.

Вадим Кожевников , Вадим Михайлович Кожевников

Детективы / Исторический детектив / Шпионский детектив / Проза / Проза о войне