Юр. Он сдержит обещание?
Дмитрий. Он перешел на мою сторону.
Юр. Он не подведет?
Дмитрий. Своего зятя?
Юр. А если он не дорожит семьей?
Дмитрий. По-твоему, нужно было взять его в заложники?
Юр. Я бы это приветствовал.
Дмитрий. А я предпочел получить в залог задницу его дочери. Полюбуйся, Юр. Разве она не великолепна?
Юр. А если великолепная задница его дочери ему не столь дорога, как другие регалии?
Ксения. Писец, ты дерзишь. Я лишу тебя места, как только выйду замуж.
Юр. Что ж. Так и сделайте.
Дмитрий. Прелесть моя, уступите мне еще одно мгновение. Нелегко быть владыкой Руси, когда ты влюблен. Любому смерду легче быть влюбленным.
Юр.
Дмитрий. Никак не меньше. Можно дюжиной или двумя больше. Не имеет значения.
Юр. Немедленно призвать к вторжению дружественные войска.
Дмитрий. Из Польши, Германии, Швеции.
Юр. Это чрезвычайные меры. Будет страшное столпотворение.
Дмитрий. Юр Юсминис, ты отвечаешь головой за срочное принятие этих мер.
Юр. Может быть, вам стоит вместе со мной срочно принять эти меры.
Ксения
Дмитрий
Ксения. Государь, сегодня я – ваше важное государственное дело.
Дмитрий. Уйти или остаться?
Ксения. Останьтесь.
Дмитрий. Юр, я не вижу причин для беспокойства. План разработан только на всякий случай. Если произойдет самое невероятное.
Юр. Любовь командует.
Ксения. Скажите ему, чтобы уходил. Нам не терпится остаться наедине.
Дмитрий. Ты слышишь, Юр? Чего тебе еще?
Юр
Дмитрий. Я должен на ней жениться?
Юр. Господин архиепископ благословит ваш союз.
Дмитрий. Она мне отвратительна. Вся. С головы до ног.
Юр. Она вам отвратительна?
Дмитрий. Нет ничего тошнотворнее невесты, от которой тебя тошнит.
Юр
Дмитрий. И не вздумай спать в эту судьбоносную ночь.
Юр. Разумеется.
Дмитрий. Мы тоже, разумеется, не уснем.
Ксения
3
Дмитрий. Дрожишь?
Ксения. Государь, встреча с мужем наедине – большое потрясение в жизни девушки.
Дмитрий. Хочу тебя утешить. Наш брак – прежде всего сотрудничество, а не какой-то там обмен телесной слизью. Из-за меня погибнет множество людей, а твое дело – сострадать сиротам, осушать вдовьи слезы. Я буду жесток, зато ты будешь проявлять милосердие.
Ксения. Буду, сколько сил хватит.
Дмитрий. Тебе не удастся смягчить мою суровость, однако твоя любезность внушит подданным, что есть некто, кому они смогут поведать свои печали. Раскрою тебе смысл нашего союза. В браке цесарей царица всегда скрывает власть над оппозицией.
Ксения. Почему вы занавешиваете образа?
Дмитрий. Таков обычай. Незачем святым на это глядеть.
Ксения. На что?
Дмитрий. На непотребство. Святые не должны все видеть.
Ксения. Что – все?
Дмитрий. Не задавай столько вопросов, боярышня, не то отвечу.
Ксения. Простите мою неопытность.
Дмитрий. Разве мы не любим друг друга?
Ксения. Я люблю вас, государь, как умею.
Дмитрий. Царя или мужчину?
Ксения. Царя.
Дмитрий. Этого мне и даром не надо. У меня есть новости о Галицком.
Ксения. Вот как?
Дмитрий. Я выпустил его из темницы.
Ксения. Неужто? Большая милость.
Дмитрий. Да. Он легко отделался – одним глазом. Так мне доложили.
Ксения. Довольно о нем. Поговорим о том, что важнее.
Дмитрий. Для тебя есть то, что важнее?
Ксения. Государь, я думаю, все важнее, чем Георгий Галицкий.
Дмитрий. Как тебе нравятся мои соболя?
Ксения. Еще одно слово, государь. Я согласилась выйти за вас, и теперь спрашиваю себя, стоит ли спать с вами до свадьбы и венчания на царство. Одно с другим как-то не вяжется. Вы берете меня замуж или делаете вашей шлюхой?