Читаем На подступах к Сталинграду. Издание второе, исправленное полностью

Сидевшие на вершине, солдаты пальнули в фашистов ещё несколько раз и незаметно ушли из полузасыпанного грунтом окопа. Пригибаясь к земле, они перевалились через макушку кургана и стремглав побежали к машине, стоявшей внизу.

Трое красноармейцев, что охраняли дорогу, так же скрытно покинули пост, откуда следили за немцами. Они быстро добрались до готовой к отъезду «полуторки». Без видимой со стороны, суеты солдаты забрались в маленький кузов, набитый людьми и ротным имуществом. Ефрейтор проверил, все ли на месте, и сообщил командиру: — Готовы к движению.

Сержант встал на подножку машины и глянул наверх, всё ли опустились на корточки, чтобы не вывалиться во время езды. Олег убедился, что все уселись на пол деревянного кузова и влез в небольшую «кабину». Не обращая внимания на залитое кровью сиденье, он плюхнулся рядом с водителем и сказал те же слова, что произнёс позавчера:

— Поехали Павел! Полный вперёд!

Парень завёл мощный мотор, медленно тронулся с места и, объезжая огромные рытвины, направил грузовик к Сталинграду.

Почти шесть часов, они двигались по пустынной степи, кружили вместе с глубокими балками, но не увидели рядом ни машин или пехоты. Горизонт оказался девственно пуст, а на небе не было ни единого облачка. Лишь иногда, в голубой вышине мелькали редкие самолёты противника.

Скорее всего, автомобиль оказался между передовыми отрядами фрицев и теми частями, что шли во втором эшелоне наступающей армии Гитлера. Такое случается если ты, вдруг попадёшь, в так называемый, «глаз урагана». Вокруг бушует всё сокрушающий ветер, а внутри этой бури, стоит тишина и светит яркое солнце.

Чем ближе «полуторка» подъезжала к великой русской реке, тем чаще мелькали фюзеляжи с крестами на крыльях и хвостовом оперении. Аэропланов с красными звёздами в воздухе, боец не заметил. Куда они все подевались, парень не знал. То ли, их всех посбивали фашисты, то ли, все наши «соколы» доблестно бились на других направлениях. Например, защищали Москву.

Юркие «мессершмитты» и «фокке-вульфы» шли парами один за другим, как нитка с иголочкой. «Лаптёжники» и более крупные бомбардировщики летели на восток эскадрильями, а то и большими эскадрами в несколько десятков машин.

Никто из пилотов не обращал никакого внимания на грузовик, что быстро ехал по пустынной степи. Видно, у фрицев имелись другие задачи. Более важные, чем нападение на столь мелкую цель.

Встречного движения в небе, Павел почему-то не видел. Скорее всего, «отработав» по красноармейским позициям, авиация немцев возвращалась на базы другим, более длинным путём. Так они не мешали «камрадам», тяжело нагруженным бомбами.

Через какое-то время, на востоке возникло протяжённое облачко пыли. Оно двигалось в том направлении, что и «полуторка» с остатками роты советских стрелков. Опасаясь, наткнуться на фрицев, Павел притормозил. Дальше он ехал с той скоростью, как и чьи-то машины, которые шли впереди.

День стал неспешно клониться к раннему вечеру. Идущая к Волге колонна вдруг притормозила, прошла небольшую дистанцию черепашьим шажком, а затем застыла на месте.

К этому времени, грузовик оказался на очередном невысоком пригорке. Павел остановил грузовик, глянул вперёд и увидел огромную плоскость степи, плавно уходящую вниз. Уклон был совсем небольшим, но он открывал взору бойца пространство на многие километры вперёд.

Стёкол в кабине давно не имелось, и Олег не стал вылезать на подножку или вставать на угол деревянного кузова, как это делал уже множество раз. Не поднимаясь с сиденья, он поднёс бинокль к лицу и бросил взгляд на восток. Какое-то время, сержант напряжённо молчал. Потом, протянул Павлу разбитый прибор и тихо сказал:

— Не могу разобрать. Посмотри, что там такое?

Парень прижал целый тубус к правому глазу, подрегулировал уцелевшую оптику и напряг своё зрение настолько, насколько это возможно. С ощутимым трудом, он рассмотрел тонкую полоску реки, узенький мост, ведущий на противоположную сторону, и стоящую колонну машин, перед ним.

Чьи там грузовики, наши или немецкие, Павел понять не сумел. Он разглядел две полоски окопов, вырытых у переправы, и сразу же понял, почему там возник крупный затор. Простая проверка проездных документов. Вот тут возникает, всё тот же вопрос: чей это пост? Советский или чужой?

Если там фрицы, то нужно сворачивать в степь, уходить от моста и искать брод для «полуторки». А удастся его, где-то найти, ещё неизвестно. К тому же и там может стоять застава противника. И что прикажете делать с ранеными красноармейцами, что находятся в кузове? Бросить на произвол жестокой судьбы, а самим идти дальше пешком?

Над головой вдруг послышался шум авиационных моторов. Павел поднял глаза и увидел четыре тройки «лаптёжников», что направлялись прямиком к переправе. Самолёты подлетели к реке, раскрутили над ней свою «карусель» и начали, один за другим, пикировать вниз.

Перейти на страницу:

Все книги серии Война

На подступах к Сталинграду. Издание второе, исправленное
На подступах к Сталинграду. Издание второе, исправленное

Роман основан на реальной судьбе бойца Красной армии. Через раскалённые задонские степи фашистские танки идут к Сталинграду. На их пути практически нет регулярных военных частей. Встречаются только разрозненные подразделения без артиллерии и боеприпасов, без продовольствия и без воды. Немцы сметают их одно за другим, но все-таки, каждая короткая стычка замедляет темп продвижения захватчиков. В водовороте смерти и боли миллионов людей, оказался и красноармеец Павел Николаевич Смолин. Скромный молодой человек, призванный в армию из провинциальной Самары, пытается честно исполнить свой долг. Сможет ли Павел выжить в кровавом сражении? Там, где постоянно рвутся тяжелые снаряды и мины, где беспрерывно атакуют самолёты и танки врага, где решается судьба Сталинграда и всей нашей Родины?

Александр Тимофеевич Филичкин

Проза о войне

Похожие книги

1. Щит и меч. Книга первая
1. Щит и меч. Книга первая

В канун Отечественной войны советский разведчик Александр Белов пересекает не только географическую границу между двумя странами, но и тот незримый рубеж, который отделял мир социализма от фашистской Третьей империи. Советский человек должен был стать немцем Иоганном Вайсом. И не простым немцем. По долгу службы Белову пришлось принять облик врага своей родины, и образ жизни его и образ его мыслей внешне ничем уже не должны были отличаться от образа жизни и от морали мелких и крупных хищников гитлеровского рейха. Это было тяжким испытанием для Александра Белова, но с испытанием этим он сумел справиться, и в своем продвижении к источникам информации, имеющим важное значение для его родины, Вайс-Белов сумел пройти через все слои нацистского общества.«Щит и меч» — своеобразное произведение. Это и социальный роман и роман психологический, построенный на остром сюжете, на глубоко драматичных коллизиях, которые определяются острейшими противоречиями двух антагонистических миров.

Вадим Кожевников , Вадим Михайлович Кожевников

Детективы / Исторический детектив / Шпионский детектив / Проза / Проза о войне
Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах
Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах

Кто такие «афганцы»? Пушечное мясо, офицеры и солдаты, брошенные из застоявшегося полусонного мира в мясорубку войны. Они выполняют некий загадочный «интернациональный долг», они идут под пули, пытаются выжить, проклинают свою работу, но снова и снова неудержимо рвутся в бой. Они безоглядно идут туда, где рыжими волнами застыла раскаленная пыль, где змеиным клубком сплетаются следы танковых траков, где в клочья рвется и горит металл, где окровавленными бинтами, словно цветущими маками, можно устлать поле и все человеческие достоинства и пороки разложены, как по полочкам… В этой книге нет вымысла, здесь ярко и жестоко запечатлена вся правда об Афганской войне — этой горькой странице нашей истории. Каждая строка повествования выстрадана, все действующие лица реальны. Кому-то из них суждено было погибнуть, а кому-то вернуться…

Андрей Михайлович Дышев

Детективы / Проза / Проза о войне / Боевики / Военная проза