Читаем Калека, Дева, Старец и Дитя полностью

Подозревающие неладное слуги облепили дверь комнаты, в которой они закрылись. Илай тоже стоял неподалеку, прислушиваясь. Советник говорил дрожащим шёпотом. Поэтому вопль матери, раздавшийся следом, прозвучал так невероятно громко.

— Это противозаконно! И это сказало ему Дитя?!Наследником становится ребёнок, рождённый в законном браке! Какая разница им до его бастардов?! Как они эту шлюху вообще нашли?

— Её не искали. Она сама пришла к Дитя и рассказала ему всё, прося справедливости. Её сыновей забрали в армию. Она сказала, что родила двойню от нашего господина, но никогда бы не посмела ничего у него требовать, тем более заступничества, потому что он… он, простите меня, взял её силой.

— Этим ты меня не удивишь. Так если ей не понравилась его «любовь», зачем ей навлекать на себя его гнев?

— Она просила освободить сыновей от воинской повинности, Дитя же решило иначе. Скорее всего, в тот самый момент, когда приехал господин, потому что он… не поклонился. И молодой господин тоже.

— Дитя и император хотят проучить его, понимаю. А как же я? Чем я это заслужила? Не отвечай. Раз они такие чувствительные к слезам изнасилованных матерей, я сама у них это спрошу.

— Пожалуйста, госпожа, дождитесь хозяина.

— Я девять лет служила ему так, как ни один из вас. Переступив порог этого дома, я дала себе слово, что выдержу всё, что этому животному меня не обесчестить, как бы он ни старался. А теперь ты заявляешь мне, что я должна посторониться, потому что заправлять тут теперь всем будет какая-то потаскуха и её ублюдки?

Мать никогда не повышала голоса и не сквернословила, хотя поводов было полно. Илая пугал её крик, а не смысл слов. О чём они говорят, он до последнего не понимал. А точнее до тех пор, пока вечером следующего дня не вернулся Маяр. Перекошенное яростью лицо, которое он видел накануне, сменилось маской жестокой решимости. Аура, которую источал хозяин, заставила присмиреть даже сторожевых псов. Но только не его жену. Она не спала, не ела, прождала его целый день, безуспешно пытаясь занять себя делами, и теперь напоминала ощетинившееся животное больше, чем сами животные.

— Что тебе сказал император?

— Император? Ничего. Он хохотал так, что чуть не свалился со своего долбаного трона.

— Трона, на который ты претендовал.

— Не я, а мои потомки. Но даже подрочи я на него, моё семя смотрелось бы на нём достойнее, чем то, что он в итоге на него посадит.

— Конечно, твой сын должен сидеть на троне, если учесть, что хозяином в твоём доме станет какой-то выблядок!

— Угомонись, женщина, — процедил Маяр, прошагав мимо неё к крыльцу. — Пока что хозяин в этом доме я. И я не упущу ни капли власти, которую столетиями копил мой род. Я переживу любого и, если понадобится, вскрою Дитя горло и выпью его кровь, чтобы жить вечно.

— Именно за это они и наказывают тебя! За то, что ты такое дерзкое, гордое, самодовольное трепло! Ты ничему не учишься!

— Ты что себе вообразила? — Он остановился, оборачиваясь. — Решила, что теперь мной каждая шлюха в городе может помыкать?

— Ты поклялся! — Она набросилась на него, рыдая. — Ты обещал, что мой сын не будет ничьим слугой! Мне плевать на то, как ты поступаешь со мной, но это его законное место! Его, а не твоего жалкого семени, смешанного с уличной грязью!

Маяр ударил её наотмашь так сильно, что она упала и затихла. Это произошло во дворе, у всех на виду. Это видел Илай, тренировавшийся рядом с мечом, и, прежде чем женщина коснулась земли, он уже завис в прыжке перед отцом, занося над ним лезвие. Маяр схватил его за горло прямо в полёте, швыряя перед собой.

— Да вы все издеваетесь надо мной. — Он сплюнул, после чего крикнул слуг. — Её заприте, а он пусть спит с собаками. Чёрт возьми, он сам доказал, что ему тут самое место. — Он отвернулся, уходя в дом. — Принесите вина!

Это был первый раз, когда Илай провёл ночь под открытым небом, но далеко не последний. Заснуть он даже не пытался. Разглядывая меч, он вновь чувствовал себя всего лишь ребёнком. Возможно, он мог бы себя этим оправдать, но после того, как увидел Дитя, даже не пытался. Оно напоминало девчонку и было ниже него, как само признало, но никто не смел ему возражать. Даже его отец. Вспомнив их встречу в подробностях, Илай понял, что всё это время занимался ерундой. Эти его уроки были бесполезны не только потому, что его теперь потеснили с места наследника, а потому что он не смог защитить то, что поклялся защищать.

Он думал о том, каково это, называться отшельником. У него были слабые представления о них, да и те романтизированы. Ничего общего с правдой. Но он знал, что Старцы — мастера печатей — могут защитить кого угодно.

Ближе к полуночи его навестила присланная матерью служанка. Она принесла ему поесть и пообещала, что всё будет в порядке. Но ещё до рассвета за ним пришёл отец и, толком не протрезвев, влез на лошадь, посадив его перед собой. Их никто не провожал. Во двор вышло только несколько самых смелых слуг.

Перейти на страницу:

Похожие книги