Нож легко вошёл в мягкую землю у корней кустов. Перчатки Андрей стянул и сунул в карман. Он выбрался из укрытия и двинулся к своей машине по тёмным улицам спального района. У ближайшей «Пятёрочки» выкинул комок перчаток в урну. Ночной ветер овевал лицо, проникал под майку, но не мог остудить сжигающий его внутренний жар. И даже прогрохотавший по рельсам в середине улицы трамвай лишь на секунду привлёк его внимание. Весь мир вокруг потускнел, посерел и стал каким-то невероятно унылым…
Тёмный купол деревянного храма на окраине парка, пешеходный переход… Но Андрей проигнорировал его. Ему вдруг стало стыдно переходить улицу и приближаться к церкви. Будучи атеистом, он всегда относился к религии со снисходительным сочувствием, но именно сегодня ему почему-то стало совестно. Он прошёл в сторону – туда, где на другой стороне стояла его машина, рассеянно осмотрелся и сделал шаг на дорогу.
Свет фар и рёв мотора он заметил в последний момент. Лихач, совсем молодой парень, топил под сто пятьдесят, вылетая из-за поворота. Обернись Андрей всего на секунду – и успел бы заранее убраться с проезжей части, но он был слишком погружён в себя, чтобы обращать внимание на такую мелочь, как рёв мотора. Последнее, что он помнил – это удивлённый взгляд водителя и несущийся прямо на него капот автомобиля.
Страшный удар, мгновение боли, сковавшей всё его тело, и темнота…
Когда я открыл глаза, первой моей мыслью было: «Слава богам, больше ни одного сна про этого урода…». Рядом спала Пятнашка. Девушка почти скинула одеяло, и я застыл, любуясь изгибами её тела. Желание её разбудить было настолько сильным, что я едва взял себя в руки. Мне стало смешно: всего один день отдохнул, и теперь все мысли об одном… А ведь с утра снова в поход…
Под Тури войско задержалось ровно на один день. Как бы спокойно граф Ленгет ни относился к уходу части восставших, но давать им время собраться с силами он не планировал. О чём и сказал, когда его вчера пытались убедить свернуть к Мобану – где в башне сари могли оставаться живые эры и мудрецы. Нам предстояло двигаться по тракту на север: мимо Мобана и сразу к горам. И там, воспользовавшись растерянностью врага – окончательно добить восставших.
В ту ночь я так и не смог больше уснуть. Когда за стенами моего с Пятнашкой шатра зазвучали голоса, я предпочёл одеться и выйти на воздух. Утро ещё не наступило, но до рассвета оставалось не больше часа. Мимо нашего лагеря проехало несколько егерей, перекинувшись парой фраз с дозорными моего отряда.
– Это разведчики, командир! – ответил мне боец, когда я подошёл и поинтересовался происходящим. – Уходят вперёд. Будут составлять карту окрестностей крепости в горах.
Войско выдвинулось следом. Мы шли на север, покинув окрестности Тури. За то время, что длилось восстание, местность вокруг тракта пришла в запустение. Даже в дне пути от города живых людей уже не встречалось. Зато нежити было много. Тысячи трупов поднимались, заполняя окрестности – и было неясно, сколько же лет придётся потратить ааори и местным, чтобы очистить княжество.
Когда мы подошли к горам, нам пришлось несколько раз биться с крупными отрядами восставших. Первый бой случился прямо на переправе через Аирену. Несколько тысяч врагов закрепились на другом берегу и попытались нас остановить. Однако в этот раз вперёд пошли не ааори, а имперские пехотинцы, поэтому в бою мне не довелось поучаствовать. Когда мой отряд подошёл к переправе, там уже вовсю жгли трупы. Потом я узнал, что пехотинцы просто продавили строй восставших, давая всадникам эра Зола обойти врага с флангов. Когда восставшие поняли, что надо бежать – их уже окружили. Бой длился несколько часов, но наше войско с обозом растянулось в длинную линию – и арьергард ещё не успел подойти, когда всё закончилось.
Во втором бою я поучаствовать успел. Однако сам бой был коротким. Восставшие сумели вывести из междуречья Аирены около двадцати тысяч человек. В основном – местные, аори. Нас собирались бить на марше, но егеря вовремя донесли о приближении врага. Наше войско успело собраться и встретить восставших плотным строем. Однако и противники усердствовать не стали, быстро отступив.
– Интересно, мы так и будем гонять восставших по всему княжеству? – поинтересовался Нож, когда отряд готовился выдвигаться дальше.
– Понятия не имею… – честно ответил я.
– Никто за ними гоняться не будет! – замахал руками Ксарг, гордо восседавший на телеге. – Пусть этим Мобан и Виор занимаются. Возвращаясь, просто вычистим междуречье и оставим их без припасов. Ну и, конечно, освободим захваченных жителей!
Через несколько дней мы добрались до крепости восставших на тракте. К этому времени уже было известно, что от крепости там одно лишь название. Сложенный из деревянных брёвен форт напоминал тот, который сделали ааори в степи в начале похода. Укрыть там всех беглецов было попросту невозможно. А уж защититься от мудрости – представлялось вдвойне невозможным...