Читаем В пылу любовного угара полностью

Лиза быстро шла по неширокой, неожиданно многолюдной улице. Ощущение невероятности происходящего, которое уже вроде оставило ее, накатило вновь при виде множества бледных, исхудалых, замученных и очень плохо одетых людей. Почти у всех в руках были сетки-авоськи с какими-то свертками, кто-то нес узел, кто-то – заплечный мешок. Многие везли свои узлы на топорно сработанных двуколках или в детских колясочках. Наверное, тащили вещи или продукты на обмен, на одну из многочисленных толкучек, которые стихийно возникали чуть не на каждой площади. (Зато какое безлюдье царило ночью! С наступлением сумерек город замер. Изредка слышались только шаги немецких патрулей, обутых в сапоги с железными подковками, да по центральной улице иногда проносились военные машины, и шум их моторов отдавался в соседних кварталах, нарушая и без того неглубокий нервный сон Лизы.)

Спуск становился все круче и круче, и вот впереди, в просвете между домами, мелькнула сизая полоска. Река!

Лиза ускорила шаги и скоро оказалась на невысоком берегу, а там остановилась, чтобы оглядеться. Через реку, к довольно большому селению, раскинувшемуся на противоположном берегу, перекинут мост – громоздкое, неуклюжее сооружение. Через него мчатся машины, едут телеги, идут люди. На обоих сторонах моста охрана. Людей пропускают почти беспрепятственно, документы проверяют выборочно, телеги досматривают все. Машины тормозят только те, у которых за ветровым стеклом нет зеленой таблички. Что на ней написано – неведомо, наверное, это какой-то особый пропуск.

Ну что, рискнуть? А если остановят? Сказать, что пропуск будет готов только завтра? Но тогда наверняка спросят, за каким чертом она без пропуска потащилась в соседнее село. Вранье насчет того, что хотела вещи на продукты сменять, не пройдет: у нее же нет с собой ничего для обмена.

Лиза с тоской смотрела на реку.

«Я хочу домой! Я хочу туда, где нет войны! Ну есть же такое место на свете хоть где-нибудь! – думала она, чувствуя, как слезы текут по щекам, и не удерживая их. – Я не могу здесь! Я не героиня! Я не хочу участвовать ни в какой борьбе!»

– Слезы утри да не стой тут, а то привяжется, сволочь поганая, – проговорил кто-то рядом торопливо, неразборчиво, словно сквозь зубы, и Лиза всполошенно оглянулась.

Около нее стояла немолодая женщина в поношенном платье, с узлом в руках. Платок был низко надвинут, скрывая лицо. Она говорила с Лизой, но смотрела куда-то в сторону, и Лиза вдруг заметила, что туда же оглядываются все идущие мимо. Посмотрела и она – да так и обмерла.

Высоченный молодой немец, опираясь на железный плуг, вспахивал газон между домом и деревянным тротуаром. В плуг были впряжены четверо мужчин: исхудалых – кожа да кости! – в изорванной грязной военной одежде. Лица их были туго обтянуты спаленной солнцем кожей, глаза ввалились. Они были босы.

«Пленные! – вдруг поняла Лиза. – Такие же пленные, каких сегодня приведет пан Анатоль, чтобы вырвать бурьян на развалинах. Но здесь-то зачем пахать? И как вообще можно было додуматься до этого ?!»

Немец пахал деловито, старательно. Фуражка его была сдвинута на затылок, китель висел на изгороди, на белой нижней рубахе проступил пот. Подтяжки, которые придерживали брюки, натянулись на его напряженной спине, и было что-то невыносимо бюргерское в этих подтяжках. Он старался. Пахал несчастный газон так деловито, будто совершал некое чрезвычайно важное деяние. Невозможно было понять, поверить, что издевательство над людьми может доставлять удовольствие другому человеку, но это было именно так. Румяное лицо с тяжелым подбородком выражало торжество – наверное, оттого, что никто, кроме этого немца, еще не додумался пахать никчемушный газон на людях. Вот он вытащил из-за пояса кнут, со всего размаха стеганул по спинам пленных. Те дернулись, напрягли последние силы, и лемех, запущенный глубоко в землю, тронулся с места.

Лиза рванулась вперед, но кто-то с силой вцепился в ее руку. Та женщина в платке…

– Нельзя, молчи, убьют, – прошипела она. – Или в гестапо отволокут. Терпи! Отольются им наши слезы… Пошли отсюда, а то вон патруль притащился, еще прицепится.

Лиза оглянулась. Прохожие спешили пройти мимо. На всех лицах было написано страдание, которое люди тщетно старались скрыть. Веселились только патрульные: два солдата и унтер-офицер. Они молча остановились, сначала таращились с туповатым изумлением, а потом дружно расхохотались.

Лиза резко отвернулась и пошла прочь от берега. Ни одной мысли не было у нее в голове. Она не размышляла о гитлеровской идеологии, изуродовавшей людей и опустившей их до скотского состояния. Она не думала о том, что земля должна гореть под ногами оккупантов. Она шла и тихо, истово молилась Богу о том, чтобы «пахарь» в подтяжках оказался в «Rosige rose» в тот вечер, когда там рванут кислотные мины, которые пронесет туда она, Лиза.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Разбуди меня (СИ)
Разбуди меня (СИ)

— Колясочник я теперь… Это непросто принять капитану спецназа, инструктору по выживанию Дмитрию Литвину. Особенно, когда невеста даёт заднюю, узнав, что ее "богатырь", вероятно, не сможет ходить. Литвин уезжает в глушь, не желая ни с кем общаться. И глядя на соседский заброшенный дом, вспоминает подружку детства. "Татико! В какие только прегрешения не втягивала меня эта тощая рыжая заноза со смешной дыркой между зубами. Смешливая и нелепая оторва! Вот бы увидеться хоть раз взрослыми…" И скоро его желание сбывается.   Как и положено в этой серии — экшен обязателен. История Танго из "Инструкторов"   В тексте есть: любовь и страсть, героиня в беде, герой военный Ограничение: 18+

Jocelyn Foster , Анна Литвинова , Инесса Рун , Кира Стрельникова , Янка Рам

Фантастика / Остросюжетные любовные романы / Современные любовные романы / Любовно-фантастические романы / Романы
Связанные долгом
Связанные долгом

Данте Босс Кавалларо. Его жена умерла четыре года назад. Находящемуся в шаге от того, чтобы стать самым молодым главой семьи в истории чикагской мафии, Данте нужна новая жена, и для этой роли была выбрана Валентина.Валентина тоже потеряла мужа, но ее первый брак всегда был лишь видимостью. В восемнадцать она согласилась выйти замуж за Антонио для того, чтобы скрыть правду: Антонио был геем и любил чужака. Даже после его смерти она хранила эту тайну. Не только для того, чтобы сберечь честь покойного, но и ради своей безопасности. Теперь же, когда ей придется выйти замуж за Данте, ее за́мок лжи под угрозой разрушения.Данте всего тридцать шесть, но его уже боятся и уважают в Синдикате, и он печально известен тем, что всегда добивается желаемого. Валентина в ужасе от первой брачной ночи, которая может раскрыть ее тайну, но опасения оказываются напрасными, когда Данте выказывает к ней полное равнодушие. Вскоре ее страх сменяется замешательством, а после и негодованием. Валентина устала от того, что ее игнорируют. Она полна решимости добиться внимания Данте и вызвать у него страсть, даже если не может получить его сердце, которое по-прежнему принадлежит его умершей жене.

Кора Рейли

Остросюжетные любовные романы / Современные любовные романы / Эротическая литература / Романы / Эро литература