— Куда?! Ты с ума сошел? Как ты смеешь? — сказал он шепотом, чтобы голос его не дошел до Мурзакана.
— Прочь с дороги, Хахутиа, — столь же тихо ответил Джвебе, отстраняя слугу. Но тот, как клещами, вцепился ему в руку.
— Стой, не губи себя, парень!
Джвебе ударил слугу кулаком и отбросил к стене. Затем толкнул одну из дверей и, не отпуская руки Эки, вошел в покой Мурзакана, где ему уже приходилось бывать по вызову господина. Войдя, он повернул в двери ключ.
Поначалу они никого не увидели в комнате. Они не приметили, что у стены стояла деревянная ванна, полная горячей воды, и в ней возлежал Мурзакан, голый, беспомощный, как старуха, сморщенный, как сухой виноград. Из ванны торчала увядшая, плоская грудь и худые острые плечи. Мурзакан перед тем дремал. Услышав шум в коридоре, он тотчас же очнулся от дремоты и теперь с удивлением и гневом смотрел на ворвавшегося в его спальню пастуха. А когда рядом с Джвебе увидел девушку, его серое лицо налилось кровью и покраснело, как бурак.
— Ааа! — возмущенно закричал он, его морщинистое лицо совершенно перекосилось.
— Уй-ме! — воскликнула Эка, прикрыла лицо руками и спряталась за спину Джвебе.
— Хахутиа! — закричал Мурзакан. — Как ты осмелился войти сюда, свинячий сын!
— Господин…
— Убирайся!
— Господин…
— Хахутиа!
Слуга тщетно наваливался на запертую дверь.
— Глупец, я тебя на кол посажу, живьем душу из тебя выбью!.. Женщина в моей спальне!.. Я привяжу тебя к лошадиному хвосту!..
— Господин, — Джвебе шагнул вперед, — не продавай мою Эку…
— Хахутиа!
— Эка моя невеста, господин. Наверно, вы не знали, а то…
— Как ты смеешь!
— Эка моя невеста, господин, — повторил Джвебе, с обычным для него непокорством. — Даже если сам господь сойдет с неба, и ему не отдам я Эку, господин.
Тело Мурзакана как-то безобразно напряглось, он выскочил из ванны, бросился к висевшему на стене кинжалу, выхватил его из ножен и только повернулся к Джвебе, как его мокрая нога поскользнулась о гладкий пол, он упал лицом книзу, прямо на кинжал. Раздался стон. Некоторое время Мурзакан лежал неподвижно, затем осторожно оттянул руку с кинжалом в сторону. По лезвию стекала кровь и капала на пол. Мурзакан разжал руку. Кинжал с тихим стуком покатился по полу. Из-под тела Мурзакана просочилась кровь и натекла маленькой лужицей.
Джвебе и Эка не отрывали глаз от Мурзакана. А тот, словно побуждаемый их взглядами, медленно поднял и повернул к ним голову. Лицо его также было в крови, вытекшей из носа и теперь затекавшей в рот. Человек, который даже из гроба отомстил бы врагу, лежал у их ног.
Джвебе смотрел на своего господина с нескрываемым отвращением. Все же сердце его не выдержало, он подошел, осторожно поднял его, уложил на постель, положил у изголовья кинжал. Затем, даже не взглянув на него, направился с Экой к двери и уже хотел было выйти, как Мурзакан с силой кинул кинжал ему вслед. Джвебе безотчетно отвел голову. Острие пролетело возле его уха и глубоко вонзилось в стену. Джвебе повернул ключ и открыл дверь.
Хахутиа, увидев сквозь прозор двери окровавленного господина, тотчас же бросился на Джвебе и хотел было закричать, но сильная рука Джвебе зажала ему рот. Хахутиа схватил своего врага за пояс, чтобы он не убежал, и так сильно укусил его в руку, что Джвебе невольно отдернул ее.
— По-мо-ги-те!.. Го-спо-ди-на… уби-ли!..
— Молчи, Хахутиа! Не убивал я господина… Не заставляй меня убить тебя, Хахутиа!.. — Джвебе снова зажал ему рот, но Хахутиа боролся все яростнее, бил Джвебе головой в лицо, ударял кулаком в бок. Конечно, Джвебе был намного сильнее и мог задушить его, но он жалел ни в чем неповинного слугу.
И тут Эка заметила полено, стоявшее возле ванны. Она вбежала в комнату, схватила полено и ударила Хахутиа по голове. Отчаянно боровшийся слуга внезапно сник, уронив руки, и повалился на пол.
— Что ты сделала, Эка?!
— Ничего, я не сильно ударила…
Джвебе сбежал по лестнице, увлекая за собой Эку, вскочил на коня, натянул узду и вынесся за ворота.
Когда Джвебе входил к Мурзакану, дворецкий давал повару указания насчет обеда, но, увидев сейчас скачущего галопом коня, испуганно выбежал из кухни, бросился во дворец и первый вошел в спальню Мурзакана. На растянувшегося в коридоре Хахутиа он даже не взглянул.
— Чего вы там — оглохли? — Мурзакан спустил с кровати ногу, придерживая рукой раненый бок, — живо позвать мне лекаря!
Дворецкий не посмел спросить, что случилось с господином, он сразу же повернулся и выбежал в коридор…
От быстрого бега коня у Джвебе и Эки кровь стучала в висках: «Беда, если тяжело ранен господин. Дворецкий, Кимотиа Китиа, наверное, уже собирает преследователей… из-под земли нас достанут… кровь нашу выпьют… целиком уничтожат семьи…»
Двор Джвебе. Мать несет к домику в кувшине воду из колодца. Услышав знакомое цоканье, она радостно повернулась. Джвебе чуть замедлил бег коня.
— Мать, я ранил Мурзакана, спасайся!..
Кувшин упал на землю и разбился на черепки.
А скакун уже летит по ущелью.
Девочки высунули головы из кустарников и плюща.
— Арабиа, девочки!
— Джвебе!
— Посмотрите, он мчит Эку.
— Он спасает Эку…
— А нам кто поможет, несчастным!