Читаем Происхождение полностью

— Конечно, а посол хочет как можно скорее вернуть его домой. И, кроме того, надеется провести в Омкеме суд над Палад, обвинив его в убийстве, совершенном на Хвай. Возможно, это услуга Этьяту Будракиму. Или лишняя причина обидеться, когда в исполнении их требований будет отказано.

— Им нужен повод, чтобы напасть на Хвай, — догадалась Ингрей.

Смешно, нереально! Но недя Лак подтвердило:

— В дело вмешалась посол Гек, вступившись за Палад. Думаю, комитет согласится с ней и выдаст его Гек. Насколько я понимаю, особого выбора у них нет. Что это будет означать для Палад, понятия не имею. На мой взгляд, его это не слишком волнует. Хотя, как я уже говорило, терять ему нечего.

— А светлость Хевом? — спросила Ингрей.

— Сомневаюсь, что мы единственные, кто считает это предлогом для омкемской агрессии. Возможно, комитет выпустит Хевома по просьбе Омкемской Канцелярии, при условии что он сядет на первый же корабль и никогда больше не пересечет пределы хвайского сектора космоса. Но есть вероятность, что оскорбительное, высокомерное поведение посла Омкема разозлит членов комитета, и тогда они настоят на том, чтобы Хевома судили здесь. В любом случае утром мы узнаем об их решении. Вернее, уже через несколько часов.

— Адские силы! — воскликнул Данак. — Я-то думал, что комитеты никогда не принимают решение быстрее, чем за пару недель.

Недя Лак не обратило внимания на его слова.

— Поэтому я и слило информацию «Голосу округа». Будем придерживаться версии, что Ингрей познакомилась с Палад на Тир Сииласе и не знала, кто оно такое. Ей стало его жалко, и она помогла ему вернуться домой. Она на такое способна, мы все это знаем, более того, мать намеренно воспитывала в ней щедрость и доброе отношение к родному хвайскому народу. А все остальное для нас полнейшая неожиданность. — Оно посмотрело на племянницу. — В общем, ты поняла, что нужно сыграть утром. Придется поприсутствовать, когда Палад освободят из Службы планетарной безопасности. Это отвлечет внимание от нашего дома и отъезда Хевома, куда бы он ни отправился: в Омкемскую Канцелярию, на станции или в камеру. Кроме того, на твоем присутствии неоднократно настаивала посол Гек.

Отчего–то из всех странных событий ночи эта новость больше всего озадачила Ингрей.

— Неоднократно?

Недя Лак объяснило все спокойно и прямолинейно, будто в его словах и правда имелся смысл:

— Каким–то образом посол проникла в камеру Палад. Она отказалась уходить и провела там всю ночь.

— Всю ночь? — повторила Ингрей, удивленная, что голос ее не дрожит. — Как странно…

Данак промолчал. А что он вообще мог сказать? Закричать: «Это невозможно! Потому что несколько часов назад посол попыталась задушить меня у заповедника Эсвай, чтобы помешать мне убить Ингрей», — так что ли?

Тик провел с Палад всю ночь.

Значит, на Данака все–таки напала сама посол. Вне всяких сомнений она доехала с ними до дома, сообразила, что тут был Тик, ну, или его мех, и поняла, что он собирается сделать. Интересно, что произойдет утром, если посол придет в планетарную безопасность и раскроет обман?

— Вся ситуация сама по себе странная, — сказало недя Лак. — Теперь–то вы понимаете, почему сейчас не время для мелких распрей?

— Да, недя, — ответил Данак.

Он выглядел послушным и покорным, но Ингрей знала: неважно, каким раскаявшимся братец кажется сейчас, он все равно постарается извлечь свою выгоду. Он не знал о пауке–мехе, которого использовал Тик. Но слышал ли он, как Ингрей назвала имя капитана, когда мех заговорил? Ему не понадобится много времени, чтобы сопоставить эти два факта. Может, он уже успел сообразить.

Но у Ингрей не было другого выбора, поэтому она послушно повторила за братом:

   — Да, недя.

Заместитель начальника Верет предложило Ингрей присесть и выпить шербета. Кабинет у него был почти такой же, как у Токрис, только немного просторнее и с более удобными креслами для посетителей.

— Когда придет Токрис, — сказало Верет, подав чашку шербета и сев напротив, — я попрошу ее принести вам завтрак.

В голосе чувствовалось напряжение, словно ему было неловко или оно сердилось и пыталось это скрыть.

— Вы здесь всю ночь провели? — спросила Ингрей. Ей самой удалось урвать лишь несколько минут сна в машине по дороге из Эсвай.

— Да. Но я бы все равно не уснуло.

Себе оно шербета так и не налило.

Ингрей не сразу разобрала, что оно сказало. Заместитель начальника Верет говорило с сильным лимским акцентом. На его рабочем столе лежал черный квадратный лаковый подносик с горкой темно–синих с золотыми прожилками бусин. Всем известно, что у хатли странные религиозные обычаи, специальные дни для регулярного поста, ночи для молитвы и прочая чепуха. А еще обычай запрещал им употреблять в пищу некоторые продукты.

Она знала, что заместитель начальника родом из Лима, а это означало, что, скорее всего, оно — хатли, Данак мог бы об этом и не упоминать. Но Ингрей никогда не думала, что человек с хорошим образованием, получивший такую работу и говорящий на йиирском, до сих пор может соблюдать обычаи своих предков.

Перейти на страницу:

Похожие книги