– Вот и Вадим такого же мнения. Встретил его – ругается на чем свет стоит. Боевой майор, вся грудь в орденах, а бьется за нравственность и «облико морале» молодого и не очень поколения. Клянется, что с удовольствием бы поменял всю эту бодягу на две Чечни, но назад ходу нет. Как народ говорит: попала собака в колесо – пищи, но беги. И мы тоже, думаю, еще побегаем и по Тушину, и по Медведкову, и по Солнцеву.
На последнем слове Гуров как бы запнулся и закончил его уже медленно и по слогам: Солн… це-ву… Он неожиданно замер на полуподъеме руки, на полуповороте головы. Лев Иванович словно боялся спугнуть боязливую птаху, случайно присевшую на ветку на расстоянии вытянутой руки. Одно движение – и она стремглав упорхнет и исчезнет среди деревьев.
Крячко, зная своего товарища, также на всякий случай принял позу статуи. Правда, продолжалось это не очень долго, так как сигарета, догорев до фильтра, выдала малоприятный аромат жженой синтетики. Он необидно выругался под нос, бросил ее под ноги и придавил подошвой. После этого Крячко по новой вошел в неподвижность, при этом внимательно поглядывая на Гурова. Он знал, что в такие моменты мешать мыслительному процессу товарища не стоит.
– Стас, ведь Тиму Зеленскому было двадцать девять лет? – неожиданно деревянным голосом спросил Гуров.
– Совершенно верно, двадцать девять, – подтвердил возраст убитого Крячко.
– А двадцать девять минус одиннадцать получается как раз восемнадцать, – пробормотал под нос Гуров. – И выходит, что именно после первого курса…
Лев Иванович еще с минуту стоял недвижно, а потом, не говоря ни слова, опустив голову, решительно направился к машине. Усевшись за руль, он еще пару минут молчал. Только когда Гуров зашевелился и полез в карман, сидевший рядом Крячко осмелился нежно заметить:
– Лева, у тебя очередной приступ гениальности, или я опять чего-то не знаю?
– Подожди, Стас, не отвлекай пока, я тебе скоро все объясню, – попросил его Гуров. – Где у меня записан номер телефона помощника Зеленского? Вот он. Набираем… Алло! Это Дмитрий? Добрый вечер, вас полковник Гуров беспокоит. Еще не забыли? Дмитрий, у меня к вам есть вопрос: кто занимается почтой вашего шефа? Понял! Только она одна имеет доступ к корреспонденции Олега Эдуардовича?.. А как с ней можно связаться?.. Наташа рядом с вами, и вы находитесь в приемной депутата Зеленского? Отлично! Дмитрий, спросите, пожалуйста, у нее… Хотя, наверное, будет лучше, если вы передадите ей трубку.
Крячко задумчиво смотрел на возбужденного товарища, и по его лицу было заметно, что он пока ничего не понимает. Гуров, не отрывая от уха мобильника, искоса глянул на Станислава и предупреждающе поднял вверх указательный палец:
– Прошу, не задавай вопросов. Здравствуйте, Наташа! С вами говорит полковник Гуров. Я расследую дело о гибели сына господина Зеленского. Вам Дмитрий уже все объяснил? Очень хорошо. А мне он сказал, что вы занимаетесь корреспонденцией, приходящей Олегу Эдуардовичу. Так вот, я бы хотел вам задать несколько неожиданный вопрос, не сочтите его слишком глупым. Не вскрывали ли вы где-то в последние месяц-полтора конверт, в котором лежал небольшой зеленый листок с изображением трех букв «зет»? Я вас очень прошу, вспомните, пожалуйста!.. Неужели получали?! Когда? И что вы с ним сделали? Выбросили? Посчитали за шутку… Понятно. В принципе, так и должно было произойти. Большое спасибо! А где сейчас находится господин Зеленский? Только что уехал… Он последнее время спешит домой из-за болезни жены… Понял вас, Наташа. Еще раз спасибо! До свидания!
Гуров нажал на кнопку, выключая мобильник, и мельком глянул на внимательно наблюдавшего за ним Крячко.
– Подожди, я сейчас, – пробурчал Лев Иванович, нашел в записной книжке визитку и по ней стал набирать очередной номер.
– Алло, это Олег Эдуардович? Здравствуйте, с вами говорит полковник Гуров… Нет, мне пока не нужна ваша помощь. Я звоню совсем по другому поводу. Олег Эдуардович, я хочу предупредить вас. То, что произошло с вашим сыном, возможно, грозит и вам. Да, вероятно покушение. Большего сказать не могу. Прошу обратить внимание на собственную безопасность. Предупредите об этом своих охранников или телохранителей – уж не знаю, как они правильно называются. Пока ничего конкретного, однако ситуация тревожная.
Изумленный Крячко, услышав слова Гурова, наморщил лоб и на всякий случай погладил себя рукой по левой подмышке, где по идее должна была находиться наплечная кобура с табельным «макаровым». За отсутствием того и другого, он достал сигареты и одну вытащил из пачки губами. Прикуривать, правда, не стал, прислушиваясь к разговору Гурова с Зеленским-старшим.
– Да, обязательно, Олег Эдуардович. Я думаю, завтра должно все проясниться. В двенадцать похороны Тимофея… Я понял, ровно в шестнадцать часов в кабинете у заместителя министра Свирского. До свидания, до завтра.
Гуров захлопнул крышку мобильника и задумался, глядя прямо перед собой в лобовое стекло.