Читаем Первая Бастилия полностью

Тогда Володя принялся внимательно рассматривать революцию. Он завидовал мальчику с двумя пистолетами, и ему хотелось очутиться рядом с бесстрашной женщиной. Правда, она была похожа не на бойца, а на кормилицу. Но если у кормилицы винтовка и знамя, то это меняет дело. Володя не знал, кто в кого стреляет, но он был на стороне женщины со знаменем.

Потом он услышал слово «революция» от брата. Саша объяснил, что, когда «революция», бедные стреляют в богатых, а знамя, которое держит женщина, похожая на кормилицу, — красное, хотя в журнале оно без всякого цвета.

Он узнал про Пугачева, про декабристов, про Желябова и о том, что революция может быть не только в Париже.

Володя взрослел, менялся, и его революция тоже меняла свои очертания. Она уже не казалась такой красивой и романтичной, а стала страшной и грубой. Она пахла солдатским сукном, и потом казацких лошадей, и острым, жутковатым духом, которым тянет от ружейного ствола сразу после выстрела. В его сознании жило и теплилось грозное человеческое слово «революция». Оно гудело в груди. И когда Володя произносил его вслух, ему слышался голос брата.

Нет, не казнь Саши предрешила его путь. Это трагическое событие ускорило, обострило работу мысли. То, что годами волновало Володю, над чем он размышлял, бился, мучился, — все это теперь сошлось в одной точке, как сходятся в фокусе лучи солнца. Теперь в этом огненном фокусе оказался весь смысл его жизни: борьба с самодержавием.

Откуда только в этом невысоком юноше взялась такая железная непримиримость!

Бороться. Бороться. Бороться. Будить сердца. Искать соратников. Использовать каждый просчет врага.

Брови сдвинуты. Щеки оперлись на кулаки. Мысль работает. Революция — это гигантский труд. Труд и подвиг… Надо уметь управлять своей волей и вырабатывать твердый, непреклонный характер… Каждый порядочный человек должен быть революционером!..

Министр просвещения Делянов любил изъясняться афоризмами. Его устные и письменные предписания звучали, как высеченные на граните:

«В случае беспорядков действовать без послабления».

«Для спасения благомыслящих не щадите негодяев».

«В казанских студентах играет пугачевская кровь».

Кроме того, с его благословения были произведены на свет университетский устав и «Правила для студентов». Эти своды унизительных законов обрушили на буйные головы студентов целый ряд репрессий: штраф, лишение пособия, исключения и карцер.

Карцер — это не тюрьма. Это — приготовительное отделение тюрьмы. На дверях университетского карцера висит грузный амбарный замок, и кто-то размашистым почерком начертал:

«Здесь томится невиновный!»

Инспектор Потапов стоит перед дверью. Надпись на дверях карцера жжет ему глаза.

— Стереть! — кричит он.

И за его спиной вырастает студент Пыжов. Некоторое время он раздумывает, как приступить к делу. Для того, чтобы стереть, нужна тряпка, но если тряпки нет, то придется стирать рукавом, не заставлять же господина инспектора волноваться!

Пыжов начинает энергично тереть дверь рукавом. Но буквы не стираются. Они написаны не мелом, а краской.

— Не стирается, — докладывает Пыжов. — Написано маслом.

— Кто писал? — спрашивает инспектор.

Студент озирается. Подходит к инспектору ближе и шепотом докладывает:

— Милославцев!

— Сюда Милославцева и служителя с рубанком!

Все, что приказывает инспектор Потапов, должно выполняться мгновенно.

И вот уже служитель рубанком снимает стружку с двери и вместе со стружкой слетает крамольная надпись.

Перед инспектором стоит студент Милославцев.

— Ты написал?!

— Извольте говорить мне «вы»!

Глаза инспектора расширяются.

— Молчать! Ты писал?!

Милославцев молчит. И его молчание звучит вызовом.

Пыжов стоит в стороне, прижимаясь к стене. В коридоре появляются студенты.

— Открыть карцер! — командует инспектор.

Служитель с трудом открывает замок и распахивает дверь. Взбешенный Потапов вталкивает в карцер Милославцева.

— Не смеете! Это не казарма!

Потапов замечает, что он окружен целой толпой студентов. Он обводит их медленным, тяжелым взглядом. Он всматривается в каждое лицо, словно заучивает их наизусть.

— Вон! — кричит он.

Но никто не сходит с места. И Потапову кажется, что его голос не звучит, раз никто не слышит его приказа и не расходится.

Вулкан начинал пробуждаться. Все чаще ощущались подземные толчки, и клокочущая магма недовольства и протеста поднималась к краям кратера. Инспекция, как пожарная команда, была в полной боевой готовности, бдительно следила за грозной жизнью пробуждающегося вулкана.

Володя был частицей этой огненной магмы. Его ненависть к самодержавию накалилась. И, чувствуя поддержку товарищей, он стал еще деятельней и неутомимей… Торопливый шаг. Резкие движения. Острые слова.

— Ульянов, ты куда?

— В седьмую аудиторию, на лекцию о русском бесправии!

Но на лекции не всегда хватало времени. И радеющие служащие инспекции доносили: «Ульянов Владимир в ноябре неисправно», «Ульянов (юридический) в ноябре не часто».

Перейти на страницу:

Похожие книги

Тихий Дон
Тихий Дон

Вниманию читателей предлагается одно из лучших произведений М.Шолохова — роман «Тихий Дон», повествующий о классовой борьбе в годы империалистической и гражданской войн на Дону, о трудном пути донского казачества в революцию.«...По языку сердечности, человечности, пластичности — произведение общерусское, национальное», которое останется явлением литературы во все времена.Словно сама жизнь говорит со страниц «Тихого Дона». Запахи степи, свежесть вольного ветра, зной и стужа, живая речь людей — все это сливается в раздольную, неповторимую мелодию, поражающую трагической красотой и подлинностью. Разве можно забыть мятущегося в поисках правды Григория Мелехова? Его мучительный путь в пламени гражданской войны, его пронзительную, неизбывную любовь к Аксинье, все изломы этой тяжелой и такой прекрасной судьбы? 

Михаил Александрович Шолохов

Советская классическая проза
Дом учителя
Дом учителя

Мирно и спокойно текла жизнь сестер Синельниковых, гостеприимных и приветливых хозяек районного Дома учителя, расположенного на окраине небольшого городка где-то на границе Московской и Смоленской областей. Но вот грянула война, подошла осень 1941 года. Враг рвется к столице нашей Родины — Москве, и городок становится местом ожесточенных осенне-зимних боев 1941–1942 годов.Герои книги — солдаты и командиры Красной Армии, учителя и школьники, партизаны — люди разных возрастов и профессий, сплотившиеся в едином патриотическом порыве. Большое место в романе занимает тема братства трудящихся разных стран в борьбе за будущее человечества.

Георгий Сергеевич Березко , Георгий Сергеевич Берёзко , Наталья Владимировна Нестерова , Наталья Нестерова

Проза / Проза о войне / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Военная проза / Легкая проза