Читаем Парад планет полностью

Электронный манипулятор Мафусаил в этом фильме вовсе не походил на свой жизненный прототип. Злой деспот, он не хотел трудиться в коровнике возле скребкового транспортера плечом к плечу со старшим куда пошлют Хомой, а, отличаясь фантастической похотливостью, запрограммированной на заводе электронных манипуляторов, знай себе только то и делал, что по всему животноводческому комплексу преследовал доярок и телятниц.

Циничное чудовище, робот Мафусаил в исполнении Малколма Макдоуэлла был особенно опасен тем, что невольно вызывал интерес, а то и восхищение некоторой части публики. Красивый, с мужественными чертами лица, афористично красноречивый и даже порою вполне искренний в своих животных чувствах, он хотя и работал вместе со старшим куда пошлют на скребковом транспортере, все же коварно домогался взаимности от Мартохи… В фильме поражала сцена, в которой Малколм Макдоуэлл, то есть робот Мафусаил Шерстюк, мигая жестокими сернисто-кадмиевыми фотоэлектрическими элементами, на гусеницах-вездеходах ломился за бедолажной Мартохой, которая убегала от чудовища по свекольной плантации. Ревнивый Хома на тракторе гнался за ненавистным механическим манипулятором, и это была страшная погоня: робот Мафусаил вот-вот догонит Мартоху, а грибок-боровичок вот-вот подомнет робота трактором!.. Наконец подмял — и принялся топтаться гусеницами на жертве, так что от нее должны были остаться мелкие кусочки. Но, целый и неповрежденный, робот Мафусаил Шерстюк проворно выбрался из-под трактора и, ошалевший от сатанинской страсти, опять рванул за Мартохой, силуэт которой едва заметно мелькал между тополями на сельской околице.

Чудны дела твои, господи, а еще чуднее дела кинодельцов от порнобизнеса!.. По улицам Яблоневки ходили чудовищные монстры, которых колхозницы в любовном греху зачинали от роботов. Полуроботы, полулюди, эти уроды жадно хлестали горилку и ежедневно с утра до вечера по всем двенадцати каналам телевидения смотрели только футбол и хоккей…

Робота Мафусаила Шерстюка в финале фильма ожидает страшная месть Хомы. Пустив в дело свою сверхчеловеческую феноменальную силу, старший куда пошлют внушает Мафусаилу небывалое эротическое заболевание. Тронувшийся умом и крушащий все на своем пути, с посоловевшими сернисто-кадмиевыми фотоэлектрическими элементами робот врывается на механизированное хозяйство колхоза «Барвинок». Перепуганные механизаторы в панике разбегаются, а робот, словно смерч, бросается к симпатичной жатке — еще свежей и молодой, прибывшей недавно с завода. Широкозахватная, полунавесная, двухсекционная с пятилопастным мотовилом, жатка стояла беззащитно и одиноко, и робот Мафусаил стал бесцеремонно хвататься руками в лайковых перчатках за самые интимные ее места и валить жатку на настил… Расправившись с широкозахватной жаткой, он метнулся к силосоуборочной машине платформного типа — с ее помощью в колхозе «Барвинок» убирали на силос кукурузу, подсолнечник и силосные культуры. Жадно уставился он на ее рабочие органы, а потом принялся кусать металлическими зубами и мотовило, и силосопровод с грузовым транспортером, и ходовую часть, рамы, и механизм привода!..

Далее в кинобоевике изображалось, как обезумевший робот Мафусаил Шерстюк набросился на лущильник, добрался до зернотуковой прицепной комбинированной сеялки, до кукурузной комбинированной и до свекольной навесной односекционной шестирядной сеялок… В финале ленты робот Мафусаил с вытаращенными сернисто-кадмиевыми элементами, на одной гусенице (вторую потерял в объятиях картофелесажалки) корчится в пламени бензохранилища, которое вдруг вспыхнуло, но, как всегда, его спасает система противопожарных средств, и, уползая прочь из машинной свалки-пожарища, он улыбается мертвой улыбкой чудовища Франкенштейна, словно обещая благословенной Яблоневке новые, еще более кошмарные злодеяния в будущем…

Стоит ли говорить о том, какую волну преступлений вызвал этот фильм среди молодежи на Западе? Поддавшись влиянию низких подсознательных инстинктов, они устраивали дикие оргии, набрасываясь на машины в центрах больших городов, били, крушили, опрокидывали их, и полицейские отряды, вооруженные резиновыми палками и бомбами со слезоточивым газом, были бессильны…

Как хорошо, что музыкальные диски с рок-операми «Хома-суперзвезда» и «Любовь втроем» так никогда и не попали не только в Яблоневку, а и в Чудовы или Большое Вербное. Как хорошо, что супербоевик, снятый на средства Боба Гуччоне, наш кинопрокат не закупил, потому-то Мартоха с Хомою так и не увидели в кривом кинозеркале свои приключения на экране, не ужаснулись развратности робота Мафусаила Шерстюка. А если б все-таки увидели (скажем, отдыхая где-нибудь на Лазурном берегу или на Гавайях, потому что судьба способна закинуть куда угодно), то сказали бы в один голос:

— Нет такого дерева, чтоб на нем хоть одна птица да не сидела, нет такого человека в Яблоневке, которого бы ради доллара да и не оклеветали за океаном!

<p><strong>ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ</strong></p>
Перейти на страницу:

Похожие книги