Читаем Космолетчики. Градиент неба полностью

– Это у них самодельный технический этаж, который по документам должен быть жилым отсеком. Вот она, дополнительная энергоустановка.

Виктор похлопал перчаткой скафандра по глухой стене, не без труда развернулся в узкой каморке, располосовав ее светом фонаря, и взмыл вдоль трапа к потолочному люку, который вел в кабину.

– Как никуда не уходили от Пайнтера, да, Рэд? Опять аварийные коды и аварийные корабли.

– Точно… Ну что, открываем, готов?

– Давай.

В довольно просторной кабине, изначально спроектированной как двухместная, работало аварийное освещение. Обзорные экраны транслировали видео в режиме реального времени. Бесконечное и слегка монотонное кино про ледяные кольца портил нервно мигающий транспарант «Режим автоматического следования. Перезагрузка» и торчавшая в кадре корма катера с крупным логотипом АСП. Гардон слегка облажался. Такие ошибки только открытый космос прощает. Если сажать кораблики в стыковке, катер градусов на тридцать надо бы довернуть. Иначе либо его корма, либо ускоритель яхты бьется о поверхность. Ну, и шлюз при ударе разрывает, конечно…

Анализатор воздуха в тактическом окне повторно мигнул зеленым. Виктор поднял забрало и сложил гермошлем, превратив его в высокий воротник.

– Виктор, загерметизируй скаф, – сказал Гардон.

– Неудобно.

– Сейчас полные глаза мусора наловишь.

Виктор оглянулся на открытую бутылку энергетика, летавшую по каюте. В лучах фонарей протянулась цепочка капель и россыпь каких-то крошек и мелких осколков. Незваные гости растревожили застоявшийся воздух. Блохин чертыхнулся и выполнил приказ.

Пилота они нашли на месте – в кресле, без сознания, опутанного страховочными ремнями. Автоматика спасения в момент аварии накачала его допингами под завязку и наполовину утопила в гель встроенной спасательной капсулы. Сердце у парня стучало как у здорового, грудная клетка подозрительно ритмично вздымалась и опадала. Лица под кислородной маской было не разглядеть.

– Не живой? – спросил Рэд у Виктора, повисшего над пилотским креслом.

– Пока будем считать, что в управляемой коме. Какой-то совсем адский противоперегрузочный коктейль ему зарядили. Садисты. Не кровь, а сплошная химия.

– У него давно уже не кровь, а химия. Долетался, – негромко сказал Рэд. – Питер, у нас эвакуация. Пилот травмирован, под тяжелой фармой, на трубках. Забирайте его отсюда на катер. Кто-то один остается с ним. Если что, позовете, бортинж подойдет. У кого медподготовка?

– У Новака.

– Все, снимай его с корпуса. Вы втроем справитесь?

– Да, сэр.

– Может, я ему сначала программу реанимационных мероприятий подкорректирую… – сказал Блохин.

– Нет, сначала ты займешься бортовым компьютером. Парень угробился, прими это как данность. Если тебе так легче – он сам этого хотел.

– Ты-то откуда знаешь, Рэд?

– А я с ним спарринг отработал! – усмехнулся Гардон. – Как реанимируешь БК, я тебе подробнее расскажу. И вон, смотри, у него электронный ключ в гнезде управления торчит, а не пилотское удостоверение.

– Это еще ни о чем не говорит.

– Серьезно? А мне яхта шепнула, что ее упоротый пилот не аттестован.

Виктор угрюмо промолчал. Вдвоем они отсоединили пилота от управления, а систему спасения, вроде как в благих целях поглотившую человеческое тело, – от кресла. Выпотрошенное рабочее место одиночника превратилось в широкую табуретку на амортизаторах. Рэд с Виктором переключили реанимационный мини-бокс на аккумуляторы аптечки и столкнули Питеру в донный люк тело, упакованное в гель и пластик. Рэд собрал разлетевшиеся по кабине элементы виртуального контроля и, пока Виктор занимался бортовым компьютером, подплыл к стойке дальней связи.

– Я пощелкаю?

– Угу. ДС и ближняя на БК не выведены. Голосовые каналы и SOS он только вручную мог включить. Спорим, все работает?

– Сейчас проверю.

Вполуха прислушиваясь к переговорам техников, Рэд запитал стойку и вызвал мостик не через свой аудиоканал, а с яхты, как это сделал бы ее пилот, будь у него на то силы и желание. Кейт тут же откликнулся.

– Иди сюда, Рэд, я знаю, что случилось, – позвал Блохин.

– Я тоже знаю. Парень сунулся на ускорителях, куда не надо, рванул назад по координатам возврата и вывалился из аномалии практически на звезду. Пока маршевые его оттуда выталкивали, сдох экран-генератор и один из движков: то ли его в тоннеле деформировало, то ли банально каменюку словил. Мораль… И так все понятно.

– Да уж.

– Что там с бортовым компьютером? Почему он с нами разговаривать не хочет?

– Потому что его перепрошили вдоль и поперек. После аварии дополнительные маршевые и тормозные двигатели конфликтуют с базовой схемой. Она на четыре движка рассчитана, а у него восемь. Нашими стараниями уже семь. В общем, есть тут несколько изящных решений… Но если заниматься всем этим конструктором всерьез, несколько часов уйдет. Ты от меня конкретно сейчас чего хочешь, господин капитан?

– Конкретно? Глуши все. Нам только еще одного несанкционированного пуска двигателей не хватало. Я на маневровых в ангар въеду.

– Ага, понял… То есть… Куда ты въедешь? В наш ангар?! Сцепка туда не влезет!

– Сцепка – нет, яхта проходит.

Перейти на страницу:

Все книги серии Близкие звёзды

Космолетчики. Градиент неба
Космолетчики. Градиент неба

Будни бравых космолетчиков по сравнению с рекламной картинкой гораздо прозаичнее, суровее и… героичнее. Рейд в дальний космос – это проверка на прочность для всех. А в экипаже звездолета «Моника» под управлением истинного звездного волка капитана Рэда Гардона нет заурядных личностей – и все они только сейчас начинают становиться настоящей командой, ведь, если не сработаются, им попросту не выжить.На борту их звездолета оказываются таинственная пассажирка из Дальней разведки и подобранная в космосе «мертвая» яхта, а вместе с ними – целый клубок секретов и проблем. Секреты эти ведут к большим деньгам (которые кровь из носу нужны Гардону) и… гравитационному коллапсу в секторе Галактики, грозящему гибелью планет и миллионами людских жертв. Экипаж «Моники», несмотря на все свои раздоры, берется раскрутить этот клубок до конца.

Людмила Витальевна Макарова

Космическая фантастика

Похожие книги