Читаем Граф М.Т. Лорис-Меликов и его современники полностью

<...> Видел графа Аорис-Меликова. Не искренен со мною. Я, с своей стороны, играю флегматика. Язык газет невозможен; но клеврет Абаза и сам ближний боярин их не унимают, хотя последний сегодня мне говорил о прочитанной им редакторам нотации. Ему возносятся самые неприличные похвалы на счет всех министров двадцатилетия. «Голос» напечатал сегодня, что он первый сказал государю, что не вся Россия крамольна. Третьего дня тот же «Голос» заговорил об упразднении комитета министров, якобы учреждения вроде III отделения...1 Скоро, пожалуй, о графе Аорис-Меликове можно будет сказать, как венецианский посол о Кромвеле, что благодаря газетам он один говорит и один лжет...

8 сентября

По доходящим до меня сведениям, нотация редакторам не произвела на них ожидавшегося впечатления.

Видел сегодня графа Аорис-Меликова у него. Впечатление окончательно тревожное и прискорбное. Считаю дело проигранным, если Бог не спасет. На фактах вроде сибирской дороги, разрешения газеты Аксакову2 и ревизии гг. Ковалевского и К° России не вывезти. Вижу слишком ясно, на чем езда в двух дворцах. Но кроме этой езды нужно еще многое. Этого нет.

10 сентября

Вчера комитет министров. Видел там графа Аорис-Меликова. 1пЫ§Ь 5р1п1:$ — словно именинник. Медовый месяц министерствования еще в полнолунии. Изумительно! И за что он не берется! Выписал было известного Катакази3 для политической заграничной агентуры, но дело, по-видимому, не уладилось. Хочет вверить барону Велио4 дела по заграничной прессе, теперь отчасти состоящие в моем ведении. Но по существенным предметам внутренней администрации — ничего кроме «ои— ои». Видно, что не только на них не останавливается внимание, но даже и нет первых признаков понимания их сущности и значения. Повторяю: изумительно!

Сегодня заезжал к Победоносцеву, которому смертельно хочется попасть в члены комитета министров, но который притворяется, будто он о том не помышляет. Поехал, чтобы прямо ему сказать, что я слышал о его желании от Мансурова5 и решительно в пользу исполнения этого желания, но предоставляю ему самому уладить дело с инициатором нововведений, графом Лорис-Меликовым, или выждать, чтобы я с ним это наладил и уладил. Каждодневный опыт ведет к одному: к все большей уверенности в неискренности людей, а эта уверенность ведет к все большему к ним пренебрежению.

13 сентября

<...> Гр. Лорис-Меликов приказал принять в строительное училище, сверх комплекта, несколько молодых людей, выдержавших экзамен, и при этом выражался по-царски: «Если нет средств, — я дам; если тесно в чертежной, — я раздвину стены»... Что же могут сказать другие министры, которым подведомы учебные заведения? Понятно, что газеты вне себя от «гуманного образа действий» великого визиря.

15 сентября

Сегодня утром в Петергоф, для совещания у цесаревича по предмету инструкции ревизующим сенаторам. Результат был заранее известен, и вся процедура совершенно напрасно измышлена. <...> <...> Отмена соляного налога — род к!ёе йхе. Она теперь представляется и рисуется в виде финансовой меры, к улучшению финансов направленной. Подкладка все одна. Кричали об упразднении Ш-го отделения. Будут кричать об отмене соляного налога.

18 сентября

Обвала не остановить, если его не остановит неземная сила. Правительство в осаде, а воображает, что оно само осаждает или что самобичевание есть способ обороны.

20 сентября

Из сегодняшних газет видно, что гр. Лорис-Меликов, при объяснении с редакторами главных газет, счел нужным, и счел себя уполномоченным, — развить правительственную программу на время от пяти до семи лет6. Здесь нужен словарь «Р^аго»: с’ез* гатйе!

21 сентября

Выезжал утром. Между прочим, видел графа и графиню Лорис-Меликовых. На лестнице встретил Н. Абазу (печати)7, в кабинете застал Каханова. 1*5 ауа1еп* Ран ргеоссирё. Как будто вчерашний курьер из Ливадии приехал с не розовым портфелем. А ргороз пятисемилетней программы уже сказано кем-то, цие се1а гарре11е 1е зерСепаи*: с1е Мас-МаЬоп.

22 сентября

Господи! Благослови венец нового лета Твоея благости.

Выходил утром. Видел у себя корреспондента «Нового времени» Молчанова8. Он желал меня «т*:епае\у» по разным вопросам. Воспользовался этим случаем, чтобы кое-что высказать. Из его же слов виден поворот редакций по отношению к графу Лорис-Меликову. Что-то произошло помимо аудиенции 6-го числа. Абаза предупредил, кажется, о наступлении периода строгости после периода вольницы. Вчерашнее предположение насчет вестей из Ливадии подтверждается, насколько о том могу судить по сегодняшнему визиту Молчанова9, по вчерашним физиономиям новаторов и нескольким словам гр. Лорис-Меликова, который был сегодня у моей жены. Мансуров сказал мне, между прочим, что популярность гр. Лорис-Меликова создана печатью. Лестно было бы ему услышать. <...>

3 октября

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Советского Союза
Адмирал Советского Союза

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.В своей книге Н.Г. Кузнецов рассказывает о своем боевом пути начиная от Гражданской войны в Испании до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.Воспоминания впервые выходят в полном виде, ранее они никогда не издавались под одной обложкой.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
100 великих гениев
100 великих гениев

Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность – это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества.Принцип классификации в книге простой – персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары
100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии