Шапур помог Фархаду встать — и тотПошел с киркой открыть воде проход.А тут как раз поспела и она —Та, что была от пери рождена.И, осмотрев со всех сторон арык,Любуясь, как сооружен арык,Ширин, в восторге, слов не находяИ руки в изумленье разводя,Качаньем головы, улыбкой — такВысказывала радость, что ни шаг…Фархад киркой пробил дыру, кудаВся ручьевая хлынула вода,Но, встретив заграждение камней,Свернул сначала в сторону ручей.И, словно мельница стояла там,Теченьем камни увлекало там.Когда же стал арык приютом вод,Волненье всколыхнуло весь народ.Как будто вся толпа сошла с ума,Такая началась там кутерьма,Такая суматоха, клики, рев, —И тут и там, с обоих берегов.Подтягивали пояса певцы, —Настраивали голоса певцы,Так, чтоб напевы их звучали в ладС водой, которую пустил Фархад.Михин-Бану с красавицей своейВо весь опор помчали двух коней,Чтоб, обогнав течение воды,Ждать в замке появление воды.Но даже конь небесный бы не могОпередить столь быстрых вод поток.И все-таки за всадницами вследПустился весь народ — и юн и сед.Фархад, давно оставшийся один,Пешком понесся догонять Ширин.А конь ее, как ни был он горяч,Как ни летел за ягачом ягач(Не говори, что ровным прямиком, —Летел и через горы ветерком!), —Но ветерок, чья ноша серебро,[38]Боится сбросить все же серебро, —И был в такой тревоге этот конь,Резвейший, ветроногий этот конь,Что вдруг одну из ног вперед занес,А остальными — в камень будто врос.А если бы его погнать тогда, —Могла с Ширин произойти беда:Запутаться ногами мог бы конь,Свалить ее на камни мог бы конь!..Фархад, которого примчала страсть,Чтоб розе с ветра наземь не упасть,Согнулся, как под солнцем небосвод,Спиной уперся он коню в живот,Передние схватил одной рукой,Две задние ноги схватил другой,И так же, как владычицу сердецНосил тот ветроногий жеребец,Так на своих плечах Фархад-МеджнунПонес обоих, как лихой скакун.Он так помчался, что, как черный дым, —Нет, как сурьма, клубилась пыль за ним.Без передышки на себе их мча,Два или три бежал он ягача —И вскоре очутился пред дворцом.Он обежал дворцовый водоем,К айвану подбежал и, стан склоня,Поставил наземь пери и коня…Едва сошла красавица с седла,Вода в арык дворцовый потекла.Прах пред Ширин облобызал Фархад,Опять ни слова не сказал Фархад,И, слезы проливая, он ушел,Как туча дождевая, он ушел.Когда он в горы шел тропой крутой,Арык уже наполнился водой,И до краев был полон водоем —Так что вода не умещалась в нем;Она, подобна райским ручейкам,Текла вокруг дворца по арычкам,В степь изливаясь, продолжала путь,У горожан в садах кончала путь…«Рекою жизни» тот арык с тех порЗавется у людей армянских гор,И «Морем избавленья» — водоемНарод прозвал на языке своем.