Читаем Эпицентр полностью

Как бы то ни было, я оказался учеником не из сообразительных, и никак не мог приноровиться и создать простейшую электрическую дугу. Несмотря на немалую сопротивляемость, искры раз за разом заставляли терять концентрацию, и очень скоро это опостылело хуже горькой редьки. Тогда подумал-подумал и накопил в левой руке излишек сверхсилы, ею разряд и погасил. Пусть так на подход ушло ровно в два раз больше энергии, зато от неприятных ощущений не осталось и следа. Сверкать — сверкало, а руку больше не дёргало.

Подумалось, что при наличии свободного внутреннего потенциала я подобным образом вполне мог погасить и вчерашнюю молнию. Начал обкатывать эту идею и даже упустил момент, когда между сведёнными ладонями запрыгала, заискрила электрическая дуга сантиметров десять длиной. Едва ли она могла серьёзно навредить, и всё же я был несказанно рад, что догадался защитить левую руку.

И да — теперь стало понятно, каким именно образом операторы создают ионизированную цепочку молекул воздуха и скидывают искровой разряд точно в нужное им место.

Но я горячку пороть не стал, уселся на свёрнутую куртку и принялся листать прихваченную с собой брошюру, желая окончательно разобраться в некоторых не слишком очевидных моментах. А заодно наскоро проглядел раздел, посвящённый отведению чужих молний путём разрушения оригинальной и создания дублирующей нити ионизированных молекул воздуха. Также там рекомендовалось использовать технику заземления, и вот это последнее примечание откровенно поставило в тупик.

Я принялся листать брошюру и во вступительной статье отыскал упоминание, что она предназначена для слушателей, уже освоивших ту самую технику, которую следовало задействовать непосредственно перед накоплением электрического заряда. При первоначальном прочтении не придал этому требованию значения; хорошо хоть придерживался рекомендаций по ограничению мощности, иначе запросто мог заработать очередной ожог. Да и меры по нейтрализации заряда оказались отнюдь не лишними.

Тут всё как в поговорке: дуракам везёт.

На сей раз я изучил все рекомендации, требования и ограничения куда внимательней прежнего, затем поднялся на ноги, выставил перед собой руку и усилием воли начал пережигать сверхсилу в электрическую энергию, всё накапливая и накапливая заряд. На мощность упор не делал, контролируя силу тока и напряжение, поэтому к своим пиковым значениям не подошёл даже близко. На выдохе вытолкнул из себя малую часть накопленной энергии, заставил растянуться её в тончайшую нить и сформировать ионный канал, а миг спустя по нему без всякого участия с моей стороны выплеснулся основной разряд!

Руку ощутимо тряхнуло, к выбранному в качестве цели холмику протянулся ослепительный спиральный росчерк, причём он не сгинул одномоментно, а трещал и бился удар сердца или даже два, лишь после этого погас, оставив мелькавшие в глазах всполохи. А ещё — дым!

Пожухлая трава загорелась, и я ринулся к взметнувшимся среди сухих стеблей языкам огня. Эти два десятка метров едва ли не пролетел, а там принялся топтать не успевшее толком разгореться пламя и сбивать его курткой.

— Надо было ехать на полигон, — сказал самому себе, каким-то чудом сумев предотвратить пожар, затем оглядел куртку и, убедившись, что посчастливилось не прожечь подкладку, поспешил к мотоциклу.

Накатила слабость, стало не до экспериментов — тут бы до расположения добраться.

Обратно уже не гнал, ехал неторопливо и без резких ускорений; очень уж устал. Когда поднялся в дежурку, карточная партия была в самом разгаре, а Вову-футболиста куда-то услали, поэтому никто не помешал устроиться с брошюрами на диванчике у окна. Думал почитать, а на деле полчаса бездумно пялился на улицу.

— Как покатался? — спросил Данила Сигизмундович.

— Отлично покатался, господин прапорщик, — заявил я, ничуть не покривив душой, кинул взгляд на часы и поднялся на ноги. — Захар, мне на тренировку пора.

— Иди! — отмахнулся сержант, ни на миг не оторвав взгляда от карт.

Ну я и пошёл.

Совместное с новобранцами-десантниками занятие по рукопашному бою прошло без неожиданностей. Уж не знаю, как они общались между собой, а меня не цепляли и не подкалывали. Но и отношений наладить не пытались; для них я оставался непонятным человеком со стороны. Пусть тут и не наблюдалось такого откровенного снобизма, как у егерей, но воздушный дивизион, насколько успел понять, тоже стоял наособицу и цену себе знал. Что пилоты, что авиадесантники — всё белая кость.

Впрочем, сегодня на меня поглядывали уже не снисходительно или безразлично, а всё больше с интересом; не иначе дошли слухи об участии во вчерашней перестрелке. А в самом конце занятия Николай Тарасович подозвал и предупредил:

— Задержись, это ещё не всё.

Перейти на страницу:

Похожие книги