Прежде всего Вася хотела вернуть своего жеребца. Хотела почувствовать его силу, теплое дыхание, простую привязанность. Без Соловья она была потерянной девушкой в платье. На его спине она чувствовала себя непобедимой.
Но от того состязания с боярами была еще одна польза, и Вася должна была воспользоваться ей.
Замерзшими пальцами Вася содрала корку с раны на запястье, из которой призрак пил кровь. Три капли крови упали в снег.
Дворник был духом двора. Он встречался реже, чем домовой, был менее понятным и порой злым. Дворник великого князя мягко отделился от света звезд и грязи. Он был похож на кучу грязного снега, прозрачный, как и все черти Москвы.
Вася была рада его видеть.
– Снова ты, – процедил дворник сквозь зубы. – Ты ворвалась в мой двор.
– Чтобы спасти твоего хозяина, – возразила Вася.
Дворник улыбнулся.
– Может, я хочу нового хозяина. Рыжий колдун разбудит спящего и заглушит колокола. Может, тогда люди снова начнут оставлять мне дары.
«Спящего…» Вася резко тряхнула головой.
– Ты не можешь выбирать, – сказала она. – Ты привязан к людям и должен помогать им, когда нужно. Я не замышляю ничего дурного. Ты мне поможешь?
Она подошла ближе и осторожно прикоснулась окровавленными пальцами к холодному бесформенному лицу дворника.
– Что мне нужно делать? – с опаской спросил дворник, почуяв кровь. Теперь он стал более заметным на снегу.
Вася холодно улыбнулась.
– Шуми, – сказала она. – Подними весь проклятый терем. Время тайн прошло.
Пьяная тишина опустилась на терем великого князя, и город снаружи затих. Но тишина не была мирной, как полагалось после дней блинов и выпивки. Тишина была пропитана напряжением, и кожу Васи покалывало. Дворник выслушал ее, сощурил глаза и пропал.
Еще в детстве Вася научилась ходить тихо, но теперь она кралась из тени в тень с осторожностью вора, почти боясь вдохнуть. Стена всегда оставалась по левую сторону. Где были задние ворота? Она избегала участков мерцающего света, постоянно искала ворота, следила за стражниками, слушала, слушала…
Внезапно во дворе раздался визг, словно тысячу кошек потянули за хвост. Залаяли собаки в будках.
В проходе сверху мелькнул факел. Затем второй, третий: шум во дворе нарастал. Завизжала женщина. Вася едва сдерживала улыбку. Теперь не осталось ни малейшей возможности тайной атаки.
Внезапно Вася споткнулась о чьи-то ноги и упала в глубокий снег. Сердце бешено застучало, она поднялась и обернулась. Справа от нее были задние ворота, скрытые в тени. Единственный стражник сидел перед ними, опустив голову на грудь. Вася споткнулась об его ноги.
Девушка подползла ближе. Человек не двигался. Она поднесла пальцы к его лицу. Дыхания не было. Когда Вася тряхнула его за плечо, голова покачнулась на шее. Горло мужчины было перерезано, и на снегу были не тени, а кровь…
Шум во дворе рос. Внезапно в тени напротив Васи появились люди. Четыре… шесть крепких мужчин тихо бежали к терему. «Касьян привел их во время праздника, – подумала Вася. – Я опоздала». Собравшись с силами, она схватила окоченевшими руками мертвого стражника и потащила его по снегу, выдохнув молитву за упокой души.
Как только она открыла ворота, Саша вбежал во двор.
– Где Родион? – спросила Вася.
Ее брат лишь тряхнул головой. Он уже смотрел на дрожащие тени, толпу людей, свет факелов и тьму, прислушивался к новому и знакомому звуку сражения. Мужчина с криками вылетел за красивую ширму, закрывавшую лестницу, и упал во двор. Собаки все еще лаяли в будках. Васе показалось, что она увидела Касьяна, стоявшего перед воротами терема. В темноте его рыжие волосы отливали черным.
Сверху раздался ревущий боевой клич – крепкий, но хриплый от удивления и напряжения: голос великого князя Московского.
– Митя, – выдохнул Саша. Что-то в этом детском имени, которым Дмитрия вряд ли называли с того дня, как он стал князем в шестнадцать лет, напоминало об их совместной юности. «Вот почему он не вернулся, – неожиданно подумала Вася. – Как бы он ни любил нас, князя он любит больше, и Дмитрий нуждается в нем».
– Оставайся здесь, Вася, – велел Саша. – Спрячься. Закрой ворота.
Он бросился в бой: меч сиял в отблесках факелов. Стражники со всего двора бежали к терему. Затем у главных ворот раздался грохот. Стражники замедлились, не зная, что серьезнее – угроза сзади или угроза спереди. Саша не колебался. Он побежал к южной лестнице и исчез в темноте.
Вася закрыла ворота по просьбе Саши и нерешительно застыла в тени. Она оглядела дрожащие главные ворота, растерянных стражей терема, свет, дико мигающий в узких окнах терема.
Она услышала крик своего брата, звон его меча. Вася помолилась о его жизни и побежала в конюшню. Если она и собиралась помочь великому князю, ей был нужен ее конь.