Читаем Девочки и институции полностью

Но цифры всё равно не сходились. Всё вокруг было подтаявшим, податливым и пластичным, но только не цифры. Не сходились суммы, не совпадали инвентарные номера. Девочки молились и загадывали, жгли свечи и перечитывали гороскопы, смотрели на дно кофейных чашек, раскладывали таро, спрашивали у голосовых помощников. От всеобщего напряжения треснуло офисное покрытие, обнажилось главное и нежное: мы ведьмы, вынужденные прятаться, мы жрицы, служащие мировому порядку, мы демиурги, чьи творения вышли из-под контроля и пришли испытывать нашу силу.

Ближе к полуночи раздался хриплый голос одной из девочек:

– Сошлось.

Мы посмотрели друг на друга: красные белки глаз, паучьи разводы туши, спутанные волосы, полустершиеся губы.

Так вот кто мы такие. Завтра нас будут жечь.

* * *

Рабочих чатов у нас было столько же, сколько девочек. В каждом из них не хватало ровно одной из нас, чтобы остальные могли обсудить все ее неприглядные поступки или скинуться ей на подарок. Еще был общий чат, где все обменивались стикерами и документами, но мы знали – ловить там нечего. Настоящие повседневные драмы генерируются не здесь.

Наши конфликты редко протекали вслух. Чем серьезнее была проблема, тем интенсивнее мы стучали по клавишам. Сейчас мои чаты молчат, значит, сегодня обсуждают меня.

Обычно всё заканчивалось, когда исключенная догадывалась, что сегодня пошло не так. Забыла помыть чашки, хотя ее очередь. Завалила чужой стол своими бумагами. Взяла степлер и не вернула. Пришла позже всех и собирается уйти раньше всех. Присвоила чужую работу и выдала за свою.

У меня с этим всегда было туго. Пока я вспоминала, чем же сегодня я могла всех разозлить, моя тревога выходила из-под контроля и образовывала подвижную воронку в центре офиса. В воронку могло затянуть что угодно: казенные предметы, личные вещи, чужие идеи.

Девочки встали из-за столов одновременно и отправились на обед. Я заметалась по кабинету. В голову ничего не приходило, так что я решилась на отчаянный шаг: плотно закрыла дверь и пошевелила мышью чужого компьютера, чтобы увидеть чат, в котором меня никогда не было.

Но сколько я ни осматривалась, сколько ни вчитывалась, я не могла найти ничего о себе. Это был чат без меня, в котором девочки обсуждали что-то свое: первые шаги дочерей, утреннюю тошноту, прощальный секс, рецепты на антидепрессанты, смену работы – всё то, что моя воронка могла бы перетянуть на себя, отнять и растворить. Это было исключение, но совсем не такое, к которому я привыкла: оно не высвечивало исключенного ярким надломленным светом, не выделяло его фигуру на фоне других.

Я отошла от компьютера и подошла к маленькому офисному зеркалу, висевшему возле календаря. Имя на моем бейдже отразилось справа налево – и я не смогла прочитать его с первого раза.

В тот день я решила переименоваться во всех наших чатах. Пусть девочки знают, что мне и самой давно уже не по себе.

* * *

Сегодня нескольких девочек сократили.

Сократили и наш отдел.

Пишу это на рабочем компьютере прямо в вордовском файле, в котором я должна была составлять свою часть квартального отчета. Позволю себе отчитаться в свободной форме.

Если вы думаете, что девочек может быть много, что их можно вот так вот взять и сократить, как неудавшийся текст, то вы ошибаетесь. Если вы так думаете, вы не стоите ни одной их слезы. Вы просто прикрываете свое нежелание читать дальше. А значит, и не вам решать, как всё закончится.

Я девочка. Я называю себя так с самого первого дня, но не считаю это своим неотъемлемым свойством. Другие девочки показали мне, что можно быть динамичной константой и что погрешность – это самое главное в наших замерах друг друга.

Те, кто не попал под сокращение, будут работать в другом отделе. Многие называют это «слиянием». В слове «слияние» я вижу слово «сияние». Но как сократить сияние, когда оно никому не принадлежит?

* * *

Когда начались протесты, мы с девочками были на работе. День складывался для нас не самым удачным образом.

Сначала живот заболел у Светланы.

Потом закружилась голова у Ани.

Ксения почувствовала недомогание и отпросилась домой.

Я и сама уже чувствовала подступающую тошноту.

На моем компьютере было открыто две вкладки: одна с пустой экселевской сеткой, а другая с беззвучной трансляцией происходящего. На трансляции люди шли в одном направлении и открывали рты одновременно. Я пыталась разглядеть знакомые лица.

Сначала я увидела Светлану.

Потом разглядела Ксению.

А прямо сейчас вижу Аню.

Прошла уже целая вечность, а я всё смотрю на своих девочек, на таких родных государственных девочек, и не могу нарадоваться, что им, кажется, стало лучше.

* * *

Сегодня мы с девочками получили выговор. Но я не расстроена – я уже думаю о другом. Представьте, что «выговор» – это совсем другое.

Выговор – это когда тебе позволяют выговориться.

День выговора – это день спущенного с поводка напряжения, это день без недосказанностей, день, когда ты говоришь и говоришь, пока голова не потяжелеет от легкости. День выговора стоило бы объявить государственным праздником.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Абсолютное зло: поиски Сыновей Сэма
Абсолютное зло: поиски Сыновей Сэма

Кто приказывал Дэвиду Берковицу убивать? Черный лабрадор или кто-то другой? Он точно действовал один? Сын Сэма или Сыновья Сэма?..10 августа 1977 года полиция Нью-Йорка арестовала Дэвида Берковица – Убийцу с 44-м калибром, более известного как Сын Сэма. Берковиц признался, что стрелял в пятнадцать человек, убив при этом шестерых. На допросе он сделал шокирующее заявление – убивать ему приказывала собака-демон. Дело было официально закрыто.Журналист Мори Терри с подозрением отнесся к признанию Берковица. Вдохновленный противоречивыми показаниями свидетелей и уликами, упущенными из виду в ходе расследования, Терри был убежден, что Сын Сэма действовал не один. Тщательно собирая доказательства в течение десяти лет, он опубликовал свои выводы в первом издании «Абсолютного зла» в 1987 году. Терри предположил, что нападения Сына Сэма были организованы культом в Йонкерсе, который мог быть связан с Церковью Процесса Последнего суда и ответственен за другие ритуальные убийства по всей стране. С Церковью Процесса в свое время также связывали Чарльза Мэнсона и его секту «Семья».В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Мори Терри

Публицистика / Документальное
1917. Разгадка «русской» революции
1917. Разгадка «русской» революции

Гибель Российской империи в 1917 году не была случайностью, как не случайно рассыпался и Советский Союз. В обоих случаях мощная внешняя сила инициировала распад России, используя подлецов и дураков, которые за деньги или красивые обещания в итоге разрушили свою собственную страну.История этой величайшей катастрофы до сих пор во многом загадочна, и вопросов здесь куда больше, чем ответов. Германия, на которую до сих пор возлагают вину, была не более чем орудием, а потом точно так же стала жертвой уже своей революции. Февраль 1917-го — это начало русской катастрофы XX века, последствия которой были преодолены слишком дорогой ценой. Но когда мы забыли, как геополитические враги России разрушили нашу страну, — ситуация распада и хаоса повторилась вновь. И в том и в другом случае эта сила прикрывалась фальшивыми одеждами «союзничества» и «общечеловеческих ценностей». Вот и сегодня их «идейные» потомки, обильно финансируемые из-за рубежа, вновь готовы спровоцировать в России революцию.Из книги вы узнаете: почему Николай II и его брат так легко отреклись от трона? кто и как организовал проезд Ленина в «пломбированном» вагоне в Россию? зачем английский разведчик Освальд Рейнер сделал «контрольный выстрел» в лоб Григорию Распутину? почему германский Генштаб даже не подозревал, что у него есть шпион по фамилии Ульянов? зачем Временное правительство оплатило проезд на родину революционерам, которые ехали его свергать? почему Александр Керенский вместо борьбы с большевиками играл с ними в поддавки и старался передать власть Ленину?Керенский = Горбачев = Ельцин =.?.. Довольно!Никогда больше в России не должна случиться революция!

Николай Викторович Стариков

Публицистика
10 мифов о 1941 годе
10 мифов о 1941 годе

Трагедия 1941 года стала главным козырем «либеральных» ревизионистов, профессиональных обличителей и осквернителей советского прошлого, которые ради достижения своих целей не брезгуют ничем — ни подтасовками, ни передергиванием фактов, ни прямой ложью: в их «сенсационных» сочинениях события сознательно искажаются, потери завышаются многократно, слухи и сплетни выдаются за истину в последней инстанции, антисоветские мифы плодятся, как навозные мухи в выгребной яме…Эта книга — лучшее противоядие от «либеральной» лжи. Ведущий отечественный историк, автор бестселлеров «Берия — лучший менеджер XX века» и «Зачем убили Сталина?», не только опровергает самые злобные и бесстыжие антисоветские мифы, не только выводит на чистую воду кликуш и клеветников, но и предлагает собственную убедительную версию причин и обстоятельств трагедии 1941 года.

Сергей Кремлёв

Публицистика / История / Образование и наука
188 дней и ночей
188 дней и ночей

«188 дней и ночей» представляют для Вишневского, автора поразительных международных бестселлеров «Повторение судьбы» и «Одиночество в Сети», сборников «Любовница», «Мартина» и «Постель», очередной смелый эксперимент: книга написана в соавторстве, на два голоса. Он — популярный писатель, она — главный редактор женского журнала. Они пишут друг другу письма по электронной почте. Комментируя жизнь за окном, они обсуждают массу тем, она — как воинствующая феминистка, он — как мужчина, превозносящий женщин. Любовь, Бог, верность, старость, пластическая хирургия, гомосексуальность, виагра, порнография, литература, музыка — ничто не ускользает от их цепкого взгляда…

Малгожата Домагалик , Януш Вишневский , Януш Леон Вишневский

Публицистика / Семейные отношения, секс / Дом и досуг / Документальное / Образовательная литература