Читаем Чужестранец полностью

– Верно, – подтвердил воевода. – Что Асмунд человек разбойный, а ты его за межевым камнем порешил, то дело твое. И его, – прибавил Свенельд. Дружинники загоготали, одобряя шутку. – А вот то, что в селе оружие открыл – это уж мое. А то, что оружие поднял против разбойного человека, так это еще проверять надобно, что там промеж вас в лесу вышло да как. Твоя, мякша, доля, что так вышло. По нашей правде все складно: за тебя виру внесли. Как теперь ты с поморянами сладишь – опять твоя доля. Или недоля. – Дружинные снова загомонили. – Это уже в их правде, или уж не ведаю, что у них есть, сказано.

– Благодарствуй, воевода справедливый, – не уступил Мирко. – А по правде будет ли, если ты меня, как воевода здешний, здесь же, в Устье, в рабы отдашь – меня, самого по себе человека?

– Здесь, в Устье? Не отдам, – широко, да недобро улыбаясь, отвечал Свенельд. – А вот что поморяне на корабле решат, то уж, не взыщи, я за них судить не могу, – закончил воевода, в третий раз вызывая одобрительные возгласы дружины.

– А кто ж мне повелит на корабль идти? – не унимался мякша. – То, что вира за меня заплачена, за то добрых людей благодарю. Только дальше я свободный оказываюсь, и никто меня неволить не смеет, если по правде быть.

– Вот репей! – не выдержал Свенельд. – Нешто на сходе со мной рядиться хочешь? Сейчас поморян позовем, сам с ними говори, если поймешь чего, – и тут же на том самом каркающем и лающем языке зычно обратился к двоим немцам.

Седой в ответ захохотал и гаркнул что-то отрывисто, оттолкнулся от изгороди, подпрыгнул невысоко, разминая ноги, и легко направился к кругу. Рыжий последовал за ним. Мечей по обычаю ни у того ни у другого не было. Ножи, однако, могли при случае заменить и меч – настолько они были длинными. Уверенно поравнявшись со Свенельдом, седой остановился и прямо, без обиняков, заговорил с Мирко, да только тот ничего не понял. Дружинники опять заржали.

– Ну, внятно? – участливо спросил воевода.

– Я по-твоему не разумею, – отвечал Мирко поморянину. – Так покажи, – мякша замахал руками, пытаясь дать понять, чтобы собеседник перешел на жесты.

– Погоди, Мирко Вилкович. – Твердая ладонь легла ему на плечо. – Сейчас все узнаешь.

И Ари Латикайнен – а это был он – отвечал седому на его языке с видимым почтением: надо думать, тот был человек не простой.

– Пойдешь с нами, – переводил речь поморянина хиитола. – Ты – не раб. Ты – свободный. Только теперь ты мой должник. Меня зовут Торгни. Это мой корабль. Если ты поможешь мне, то перестанешь быть должным. Тогда ты сможешь выбирать: остаться у меня или уйти.

– Благодарю тебя за добро, Торгни, – отвечал Мирко, а Ари опять был за толмача. – Скажи: в каком деле могу я тебе помочь? Или, может, ты серебром возьмешь, и на том поладим?

– У тебя нет серебра, – был ответ. – У тебя есть кони. Здесь ты их не продашь так, как хочешь продать. Мне конь не нужен: мой дом – этот корабль. Не знаю, сумеешь ли ты продать их в Радославе. У тебя нет серебра, Мирко. И еще ты должен будешь мне за перевоз. Но если ты выполнишь то, что мне нужно, ты не будешь должен. Это справедливый договор.

Мирко понимал, что поморянина ему будет не переспорить: его правда была другой – не писанной, а жизненной.

– Что за дело, Торгни? – еще раз спросил мякша.

– Дело, достойное мужчины с моего корабля, – витиевато отвечал Торгни.

«Не иначе, не слишком доброе», – подумал Мирко. Но решать надо было сейчас, и он, не имея иной поддержки, взглянул на Ари.

– Соглашайся, Мирко Вилкович, – молвил хиитола. – Здесь я для тебя большего не сделаю. А там, куда ты отправляешься, лучше держись поморян. Они не лучше других. Зато думают с тобой сходно.

– Это как? – спросил было Мирко, но тут же осекся: расспрашивать Ари было не то что недосуг, а просто глупо. Сейчас нужно было решаться на что-то без раздумий.

– Я иду с тобой, Торгни… – Мирко не знал, как звать отца этого Торгни, а потому замешкался.

– Торгни Торвальдсон, – подсказал негромко Ари.

– Торгни, сын Торвальда, я иду на твой корабль, – повторил мякша.

Хиитола перевел, и тут же Торгни опять заговорил:

– Теперь ты под моей порукой. Никто не посмеет нанести тебе обиду без моего отмщения. Но также и ты должен будешь мстить за любого, кто идет на моем корабле. Слышал ли ты меня, Мирко Вилкович?

– Слышал, Торгни, – подтвердил тот.

– Теперь тебе ничего не грозит ни здесь, ни на корабле, – заверил хиитола. – Пока не ослушаешься Торгни и его закона.

– Собирайся. Мы уходим назавтра поутру, – закончил Торгни беседу с Мирко. – Ты слышал, Свенельд? – обратился он к воеводе.

– Я слышал тебя, Торгни, – заверил Свенельд. – Коней своих возьмешь у дружинной коновязи, – бросил он мякше. – Благодари Грома, что таких заступников тебе сыскал, – заключил он. – Все слышали? – задал он тот же вопрос дружине.

– Слышали, слышали, – отвечали те.

Воевода кивнул и, ни слова более не говоря, пошел к прочь по улице в направлении дружинного крома. Воины потянулись за ним.

На круге остались Ари, староста Неждан, поморяне и еще Хаскульв, а также трое сельчан, судя по одежде, из тех, кто поважнее.

Перейти на страницу:

Похожие книги