— Не умею бросать!
— Кому другому расскажи!
Повисла неловкая пауза.
Все это время оба странно поглядывали друг на друга.
— Как дела-то, Саш? — нарушил молчание мэр. — Выглядишь… уставшей!
— Нормально дела! — отозвалась мама, гордо вскинув подбородок. — Вот, в кои-то веки решили с детьми отдохнуть, но один… урод… нам все испортил!
— Да ты что? Серьезно?
— Ты же в курсе, что поступил, как свинья, да?
— Ничего подобного! Я не называл своего имени, когда бронировал сауну! Все было честно, без излишних привилегий!
— Конечно, не называл! Ты просто перебил цену! Им же гораздо выгоднее сдать зал на сутки, чем на пять часов! Вот нас и отфутболили, хоть мы и внесли предоплату раньше! А еще администраторы и по смене друг другу передать забыли об изменениях в графике. В итоге имеем то, что имеем!
— Слушай, не кипятись! Вас объективно меньше! Меня уверяли, что на это же самое время у них свободен малый зал, куда, собственно, вас и должны были перекинуть. Там вместимость до шести человек. Вам его за глаза хватит! А мы туда точно не втиснулись бы!
— Не кипячусь я — руку убери!
— Извини! Случайно!
— Убери! — родительница торопливо скинула со своего плеча ладонь Александра Борисовича. — Если ты так хорошо осведомлен о малом зале, который мы с Ксюшей и администратором тщательно осмотрели только что, то должен знать, какой там крохотный бассейн! Два на два! Это даже не смешно!
Пауза. Странная ухмылка отразилась на точеном мужском лице.
— Плавайте у нас! Места хватит всем!
Александра Николаевна заливисто рассмеялась:
— Какой ты щедрый!
— Да, я такой! Согласна?
— Нет, Красницкий! Мы к себе пойдем.
— Постой! Постой! — мэр вновь преградил им всем дорогу. — Слушай, Саш…
— Да?
— Ты… Ты… наших видела кого-нибудь?
— Многих видела! А что?
— Как они?
— У большинства все отлично! Живут. Работают. Детей воспитывают. И не по одному, как у тебя, да у меня, а по двое… по трое ребятишек. Представляешь? О! У Саморуковых вообще шестеро!
Мужчина поперхнулся собственной слюной и громко закашлялся.
— Сколько? — прохрипел он, восстанавливая дыхание. — Если мне не изменяет память, у него жена маленькая, как кнопка! Полтора метра ростом и весом не более сорока килограмм! Как она умудрилась-то стольких наплодить?
Ирина пристально посмотрела на мать, нутром чувствуя что-то необъяснимое.
Та загадочно улыбалась, не спуская взгляда со своего одноклассника.
— Нет, ты невесту его описываешь! Они же с ней расстались, так и не дойдя до ЗАГСа. В итоге, Толик на Зине Федоровой женился!
— Серьезно?
— Да! В школе-то стеснялся ее полноты, все время дразнил то пончиком, то зефиркой, то колобком! А жизнь, видишь… все наизнанку вывернула!
— Охренеть! — присвистнул Александр Борисович. — Все же оприходовал он свою зефирку! Заэксплуатировал!
— Вот вы ржали над ними в свое время, а там любовь, Саш! Там любовь!
— Слушай, а давай всех соберем?
— В каком смысле?
— В прямом! В этом году двадцать лет нашему выпуску!
— Так в феврале же…
— В феврале никто не сможет! А сейчас лето — у всех отпуска!
Такой растерянной и взволнованной Ирина видела свою маму впервые.
Она буквально зависла на пару мгновений, прежде чем ответить:
— Я не знаю. Не самая лучшая идея, честно говоря.
— Трусиха! Была и осталась!
— Ой, к черту тебя!
— Я как раз от него! А…
— ИРИНА! — раскатистым эхом отразился от стен сауны грозный рык Вячеслава, сопровождающийся глухим ударом — он яростно хлобыстнул дверью от душевой комнаты, причем, похоже со всей дури.
«Идиот! Разве можно так пугать?»
Сердце рванулось наружу, больно ударяясь о ребра. А пульс отчаянно взревел где-то в горле. Все тут же обернулись на звук. Все, кроме нее.
«Ох, не зря Красницкий-старший назвал маму трусихой. У нас это семейное!»
Глава 22
«И чего разорался, спрашивается? Вопит, как потерпевший!»
Ее прошиб сильный озноб. Спина за долю секунды покрылась мелкой противной испариной от одного лишь звука собственного имени (возмущенного, рычащего) в исполнении Славика. Дыхание участилось. Возникло навязчивое и совершенно неуместное желание втянуть голову в плечи. Ссутулиться. Скукожиться. Спрятаться.
Оказаться как можно дальше отсюда.
«Нет! Пожалуйста! Я не готова… не готова. Только не сейчас!»
А он тем временем стремительно сокращал разделяющее их расстояние.
Все приближался и приближался. Быстрый. Решительный. И злой, как черт.
Ирина не слышала его шагов. Просто знала. Чувствовала. Нутром. Кожей. Каждым волоском, восставшим дыбом на ее напряженном теле.
По логике вещей нужно было развернуться. Набраться смелости после всего случившегося между ними и мужественно встретиться с Красным лицом к лицу. Только вот она не могла. Ноги точно к полу приросли.
Словно догадавшись о смятении девушки, Александр Борисович, не спуская с нее задумчивого взгляда, обронил до ужаса странную фразу:
— В чем сила, Саш?
Александра Николаевна отвлеклась на миг от созерцания его не очень дружелюбно настроенного сына и буркнула, слегка нахмурив носик:
— Чья? Твоя? Твоя — в деньгах!
— Моя — в харизме!
— Ага! Конечно!
— Вообще-то, я имел ввиду, в чем сила женщины?
Неопределенно пожав плечами, мама выдохнула: