Читаем Чосер полностью

На этом предположения заканчиваются, и наступает черед домыслов. Жена Чосера, служившая при вечно странствовавшем дворе, часто отсутствовала, и отношения Чосера с

Сесилией могли упрочиться и перерасти в нечто большее, нежели случайная связь. Если

Сесилия в какой-то момент решила, что ею пренебрегают, дурно обращаются с ней, если она

почувствовала себя оскорбленной, скомпрометированной, почувствовала, что ее предали, ей

оставалось лишь одно законное средство заставить Чосера признать их связь и его, Чосера, роль в ее жизни: она вольна была обвинить его в “насилии”, а после вынудить начать

вырабатывать условия соглашения.

Три последующих документа еще более туманны: Сесилия Шампейн, возможно, оказалась беременна, в чем и убедилась за несколько промежуточных месяцев. Иск о

9 Умыкнул (лат.).

10 Увез (лат.).

11 Изнасиловал (лат.).

12 Лишил девственности (лат.).

13 Принудил вопреки желанию (лат.).

“насилии”, таким образом, мог получить новую юридическую оценку, так как бытовало

убеждение, что зачатие может произойти, только лишь если женщина пошла на контакт

добровольно. Почему и возникло решение о выплате десяти фунтов, которые сочли

достаточной компенсацией. Все прочие объяснения также следует отнести в область

предположений.

Однако ребенок мог существовать. В позднейшем своем произведении, озаглавленном

“Трактат об астролябии”, Чосер обращается к “младому Лоуису, сыну моему”, “достигшему

нежных десяти годов”; в тексте указана и дата, соответствующих астрономических

исследований и расчетов – 1391 год, а у нас нет оснований отрицать и создание в том же году

самого трактата. Следовательно, маленький Льюис на свет появился в 1381 году, лишь через

несколько месяцев после судебной тяжбы с Сесилией Шампейн. История интригующая, хотя

и не совсем понятная. Во всяком случае, благодаря ей поэтические уверения Чосера, что при

дворе Венеры он чужой и в любовном искусстве неискушен, приобретают несколько иную

окраску: он не так прост, как о нем, может быть, думали ранее, а самая искренняя и чистая

поэзия может обернуться фальшью.

То же может относиться и к убедительности в оценках общественных событий.

Устройство бракосочетания Ричарда II с Анной Богемской шло как положено и продвигалось

успешно, однако руки дочери последнего императора Священной Римской империи

домогались еще два претендента – Карл Французский и Фридрих Мейсенский. В это время

Чосер пишет поэму о трех брачных конкурентах, но спор переносит в птичье царство. Это

обычный прием средневековой литературы – комически уподобить человеческое сообщество

миру животных, комментируя тем самым дела людские; причем не обязательно с целью

пародийной или сатирической, а чаще просто радуясь многообразию Творения. Начало

“Птичьего парламента” – традиционно: автор погружен в чтение книги, “чьи словеса

старинны”, но почувствовав изнеможение, ложится в постель. Он засыпает, и во сне ему

является провожатый, который ведет его в храм Венеры. Все это так знакомо слушателям

или читателям Чосера, что может быть воспринято лишь как бы личной его печатью, данью

особенностям личного стиля, хоть и отданной иронически и полной самоиронии. Здесь

Чосер вновь изображает себя певцом прекрасной возвышенной и утонченной любви fine amour и искусства ее, вовсе ему неведомого. По выражению его провожатого: Тобою вкус любви утерян; так теряет

Способность различать оттенок пищи

Страдалец, мучимый болезнью, но все же,

Хотя борения любви оставил ты,

Однако можешь их наблюдать и видеть,

Как способен следить за поединком тот боец,

Который, одряхлев, сам к битвам непричастен.

Таков средневековый эквивалент известной мудростн: способный делает, неспособный

– описывает. Так как эти строки, по всей вероятности, написаны были вскоре после истории

с Сесилией Шампейн, “насилии” над ней, о котором было хорошо известно, такое

высказывание следует понимать как сугубо ироническое. Иронии добавляет и то, что в

“Птичьем парламенте” впервые на английском языке восхваляется День святого Валентина, что даже делает обоснованным предположение, будто у истоков празднования этого дня в

Англии, празднования, введенного в подражание итальянцам (а точнее – генуэзцам), стоял

Чосер. Это один из самых значительных, хоть и не столь известных, вкладов его в

английскую культурную жизнь. Возможно также, что поэма читалась на соответствующем

празднике при дворе в честь “владычицы” Любви, чем и объясняется относительная

краткость произведения и общий тон – легкой комедийности содержания – всех этих

сетований и страданий.

Несмотря на банальность темы, художественные средства, используемые Чосером в

поэме, претерпевают изменения. Восьмисложный размер уступает здесь место простору

десятисложника, а назойливая четкость куплета сменяется блеском и великолепием

“королевской строфы” на основе итальянской рифмованной октавы (ottava rima), которую

английский поэт заимствовал у Боккаччо. Такая строфика обеспечивала произведению

большую звучность, а поэту – большую свободу:

Жизнь коротка, искусство – не постичь,

Попытка стоит сил, ну а победа – редкость.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Советского Союза
Адмирал Советского Союза

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.В своей книге Н.Г. Кузнецов рассказывает о своем боевом пути начиная от Гражданской войны в Испании до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.Воспоминания впервые выходят в полном виде, ранее они никогда не издавались под одной обложкой.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
100 великих гениев
100 великих гениев

Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность – это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества.Принцип классификации в книге простой – персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары
100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии