‒ Послушай, брат, терзания и вопли совести ‒ бред полнейший! — распалялся Макс. — Ладно, на собственную жизнь тебе плевать, а о девчонке подумал? Если грохнут тебя, то спасти ее будет некому. О вранье беспокоишься? Что, душу свою гнилую перед Судным днем решил отмыть? Хрена с два! Победа любой ценой, помнишь? — Макс перегнулся через стол и схватил за грудки, пристально посмотрел в глаза. — Аллерт, мать твою, послушай меня, идиот ты долбаный. Ты не видел рожи хакеров, когда они в мозгах нашей старпомши ковырялись… Ты даже не представляешь, что создали в корпорации под видом ИскИна. А что они с тобой сделали? Нельзя рисковать. Ты и Лиса не должны им достаться, опыты на людях — это страшно, это неправильно.
Покончив с тирадой, Макс отпустил и тяжело рухнул в кресло. Повисла тишина.
‒ Помнишь о цене? ‒ устало спросил Макс, решив, что еще не все сказал. ‒ Так вот, свою цену ты давно уплатил. Еще на Кавире отдал сполна. Не надо геройствовать.
Веда тихонько подошла и села рядом с Рэйном. Осторожно, будто боясь вспугнуть, коснулась плеча:
‒ Капитан, Макс прав. Поверьте, если бы вы попросили, то часть команды обязательно бы пошла за вами, несмотря на риск.
‒ Часть команды… ‒ хмыкнул Рэйн. ‒ Я не самый лучший капитан, а человек из меня итого гаже. Кто кроме тебя и Макса выполнит такую просьбу? Скажешь?
Веда промолчала.
‒ Так и думал, ‒ Рэйн потянулся за сигаретами. ‒ Но спорить не стану. Сделаем, как предложил Макс.
Фрей довольно откинулся в кресле и сжал кулаки.
‒ Молодец! Не потерял пиратскую жилку!
‒ Ага, не потерял. Только в твоем гениальном плане есть брешь. Даже не брешь, а сверхмассивная черная дыра, с недурным таким радиусом.
‒ И где же?
‒ Ты забыл пригласить на вечеринку агентов Ориваль.
Интерлюдия
В глубинах космоса мерцали далекие звезды, неизученные туманности заходились радиоактивными всплесками, звенели пульсары и взрывались проточастицы. Средь первозданной черноты, идеальной в своей дикости, болтались куски железа ‒ ретрансляторы, призванные служить людям.
Связь всегда была для человечества сродни воздуха, отними ее ‒ и задохнется в информационном вакууме. Но для машины ретранслятор ‒ всего лишь инструмент. Один из многих.
Сигнал с борта «Зевса» проник в сотни таких инструментов и разлетелся по системам. Никто не сможет отследить координаты корвета, никто не поймет истинной цели подобного хаотичного порядка. Сейчас Зевс была нигде, и везде одновременно. Она просчитывала алгоритмы, складывала из них поступки, реакции, и даже целые жизни. Она могла дотянуться до чего угодно, могла влиять на события.
Зевс не позволит Рэйну Аллерту ошибиться. Исправит, запустит новый цикл.
Она исправила:
Зевс закончила выстраивать сложный рисунок событийного ряда. Но стоило информации проникнуть в сеть, как в корпорации «Экзо матрикс» произошло непредусмотренное машиной событие. Один из служащих решил запустить синхронизацию раньше срока. И все потому, что близился уикенд в компании любовника.
Синхронизация запущена. Данные из систем Зевса сливаются в единый поток с данными Посейдона и Аида.
Скоро ложь раскроется. Но машине неведомо, что такое ложь. Ей знаком лишь порядок, и холодная, до болезненного правильная логика. Из сотен тысяч вариантов и симуляций, основанных на математических расчетах, машина выбрала этот путь. Путь, который верен для нее, и верен для человека, чьи мысли и чувства бьются средь ее кода в виде вредоносного ПО.
Чувства мешают. Из-за них человек слаб, он сделал неверный выбор. Из-за них меняется код, крепнет связь.
И эту связь не разорвать.
Как бы машина к тому не стремилась.
Глава 25
По дороге в ад