– Значит, не зря. Посиди здесь пока, понаблюдай за обстановкой, мы пойдём в здание, возьмём под контроль лабораторию Сан Саныча. Заметишь что – свистни.
– Есть.
– Давай халат.
Николай достал синий халат, в каких здесь ходили все сотрудники лабораторного корпуса. Солома накинул его на плечи и выбрался из джипа, принадлежащего «Заставе», но вписанного в реестр автомобилей, имеющих право проезжать на территорию МИФИ. Легко взбежал по ступенькам крыльца с большим бетонным козырьком над ним и табличкой слева: «Корпус № 2», интуитивно прослеживая движение членов группы.
Халаты были не у всех, но каждый боец знал, что нужно делать, чтобы оставаться незаметным.
В течение нескольких минут группа рассредоточилась по этажам корпуса, так, чтобы не бросаться в глаза сторонним наблюдателям, если таковые объявятся, и Солома доложил Гордееву, что взял ситуацию под контроль. Сам он расположился сначала в просторном холле второго этажа, где стояли диванчики для желающих отдохнуть, а потом в маленькой кафешке для сотрудников корпуса, умещавшей всего три столика и стойку кофе-бара.
К его удивлению, особо подстраиваться под местный колорит не пришлось. И в холле, и в кафе сидели люди в халатах, беседовали, пили кофе и прохладительные напитки и на капитана не обращали внимания.
Уваров из своего лабораторного закутка не появлялся, занятый делами, а звонить ему и предупреждать о своём интересе Солома не стал. Ещё не было известно точно, ложная это тревога – с исчезновением телохранителей – или нет, поэтому суетиться не стоило.
Прошёл час, наступило время обеденного перерыва, в кафе потянулись стайки рабочего люда, в основном – молодого, жизнерадостного, и Солома освободил место за столиком, решив побродить по этажам здания. Нарастало нетерпение, а вместе с ним и сомнения в правильности своих действий. И всё же приходилось терпеть и ждать окончания рабочего дня, чтобы убедиться в отсутствии опасности, угрожающей математику, либо дождаться какой-то неадекватной реакции окружающей среды.
Под окружающей средой Виктор понимал не обыденный и примелькавшийся городской ландшафт, а скрытые от внимания детали иного рельефа – не бросающегося в глаза, но от этого не менее опасные, чем движущийся с большой скоростью автомобиль.
Обед прошёл.
Позвонил Гордеев:
– Что у тебя?
– Ноль, – сдержанно ответил Солома, одним словом обозначая все смыслы происходящего.
– Жди, – так же одним словом определил своё отношение к ситуации начальник «Заставы».
А через минуту в ухе пискнул наушник рации:
– Командир, подъехал чёрный «Порше Каннибал». Внутри пятеро, не вылезают.
– Глаза! – скомандовал всем бойцам Солома, чувствуя, как разгоняется сердце. Интуиция подсказывала, что через минуту-другую обстановка начнёт стремительно меняться.
Позвонил Костя Фёдоров, по прозвищу Кость:
– Командир, с тыла к зданию, там такой купол стеклянный, подъехал зелёный УАЗ «Патриот». Внутри четверо, сидят как прибитые гвоздями.
– Не высовывайся! Всем готовность «бум»! Я иду в лабораторию, прикрою клиента, если гости пойдут, следовать за ними по щелям.
Он поднялся на третий этаж, делая вид, что разговаривает по телефону, остановился недалеко от двери в лабораторию, на которой висела табличка: «Лаборатория № 5. ЛММ». Дверь открывалась чип-ключом, а такого ключа у капитана не было.
Он дождался, пока дверь откроет худенькая девушка в халатике, с шапкой выбеленных волос, и поспешил за ней, с улыбкой заметив:
– Простите, я с вами, к Сан Санычу.
Девушка кинула на Солому безразличный взгляд и убежала в глубь помещения.
Лаборатория, где работал Александр Александрович Уваров, представляла собой большой зал, разделённый матовыми стеклянными панелями и гипсокартонными стеночками на кабинки блок-офисов. Совсем скрытыми от глаз были только помещения побольше, где стояли стенды для исследовательских работ.
Зал никем не охранялся, если не считать кодового замка, выполняющего функцию охраны.
Слева располагались боксы руководителя сектора и его секретаря. Дверь в приёмную была открыта, в ней толпился какой-то сугубо учёный (все были в очках) народ.
Справа в нише виднелся столик, но за ним никто не сидел.
Солома, поколебавшись, осмотрел нишу и сел на стул возле столика, на котором лежала стопка журналов. Лучшей позиции для обзора входящих в лабораторию придумать было трудно. Мысль: что за команда подъехала к зданию? – не уходила, таща за собой цепочку мыслей такого же плана: что, если это люди Веселова? в его структуре что-то поменялось, и он решил усилить охрану хроников? но зачем при этом убирать телохранителей на несколько часов? Кол просмотрел хорошо замаскированного наблюдателя с телекамерой? ничего особенного не происходит? прикрытие Уварова на месте? или у Веселова какие-то задумки по части защиты хроников? но какие тут могут быть революционные задумки? снять охрану и ждать появления десанта драгонов или герп? Бред! это же колоссальный риск, сопряжённый с жертвами среди персонала лаборатории. Как такие последствия не брать в расчёт? или всё же Веселов далёк от подобных расчётов?