– От того, что не чувствует меня, не понимает, как мне тут одиноко.
– Одиноко? А как же твоя семья? А я?
– Без тебя я бы, наверное, уже волком завыла.
– Знаешь, я тоже тебя не понимаю. В жизни столько всего интересного.
Натка после того разговора в очередной раз задумалась о том, что их неожиданная дружба с Паолой была удивительно странной. Натка прекрасно понимала, насколько интересна ей очаровательная испанка, но чем она сама привлекла Паолу, понять не могла. Впрочем, долгим размышлениям на сей счет она не предавалась. Тут Натка предпочитала поступать согласно совету подруги: не думать, а действовать. Потому и звонила Паоле всякий раз, когда хандра становилась невыносимой и хотелось просто с кем-то поговорить. С кем-то, кто не будет лезть в душу, а примется весело и непринужденно болтать на отвлеченные темы, которые ненадолго позволят забыть о проблемах и разочарованиях. Но порой разочарования все же берут верх над обманчивым весельем. И тогда:
– Знаешь, Паола, мне кажется, я скоро разведусь.
Испанка даже бровью не повела, спросила спокойно:
– А это плохо?
– В каком смысле? – Натка вопроса не поняла. Для нее, девочки, воспитанной в традиционной семье советского общества, развод – это не просто плохо, это ужасно.
– Ну, ты радуешься по такому поводу или горюешь?
– Что за странный вопрос? Как можно радоваться, когда разводишься?
– Ты это серьезно? – Теперь голос Паолы изменился. В нем появились и тревога, и сочувствие.
– Конечно, серьезно. Развод – это трагедия.
– И ты с таким ощущением собираешься разводиться?! – Паола так разнервничалась, что на ее щеках проступили красные пятна. – Или это муж собрался от тебя уходить?
Натка же, напротив, сохраняла спокойствие. Пожала плечами, ответила:
– Понятия не имею, чего он хочет. Мы с ним этого пока не обсуждали. Просто, когда люди не общаются, зачем им жить вместе?
– Ты больше не хочешь жить с мужем, но при этом считаешь развод трагедией?
– Я не говорила, что не хочу с ним жить. Не могу просто. Понимаешь?
– Нет! – всегда веселая и дружелюбная Паола вдруг превратилась в ту фурию, какой предстала перед Наткой в первую встречу. Она повысила голос и начала говорить быстро-быстро, с каждым следующим словом приближая свое лицо к Наткиному, точно надеясь переложить мысли из собственной головы в ее: – Это ты ничего, ничего не понимаешь! Разводиться она собралась! Придумала себе развлечение! Мне так плохо, пусть будет еще хуже. Возможно, тогда меня кто-нибудь пожалеет. Да ты понятия не имеешь, о чем говоришь!
– Да откуда ты знаешь? – Натка тоже возмутилась и перешла на крик. Она тут о самом сокровенном, а ее мордой об стол.
– Знаю. – Паола сбавила обороты и сказала тихо, но очень серьезно и с какой-то потаенной и сильной болью: – Разводиться надо только тогда, когда после случившегося будешь испытывать лишь одно чувство.
– Какое?
– Облегчение.
Замолчали. Каждая думала о своем. Что за мысли терзали подругу, Натка не догадывалась, сама же она трепыхалась в пучине собственного сознания. Станет ли ей легче без Андрея? Возможно. Во всяком случае, исчезнет это состояние неопределенности и какой-то искусственной натянутости в отношениях. Она сможет без всяких угрызений совести вернуться и домой, и на работу, и… И что еще? Оказалось, больше, по всей видимости, ничего. Дети, конечно же, останутся здесь. С сестрой Натка не общается, с лучшей подругой тоже, а мама, скорее всего, после такого финта ушами объявит дочь дурой и оборвет отношения. Хорошенькое облегчение! И так от одиночества повеситься хочется, а, выходит, станет еще хуже.
– Поль, – Натка замялась, – научи меня быть собой.
– Это еще зачем?
– Если во мне будет столько жизни, сколько в тебе, муж снова мной заинтересуется.
– Он наверняка тобой интересуется, просто у него, похоже, сложный период.
– У него? Сложный? Да ты что?! У него работа, о которой он всю жизнь мечтал. Он оттуда не вылезает и…
– Потому и сложный. Думаешь, это легко, с работы не вылезать? Познакомь меня со своим Андреем. Наверняка окажется, что я права.
Натка просьбу проигнорировала. Во-первых, она даже представить себе боялась, каким образом Паола собирается проверять свою правоту, а во-вторых, слишком хорошо помнила, какое впечатление произвела подруга на ее сына. Хорошо бы мужа от этого впечатления уберечь. Натка понимала, что не права. Но комплексы делали свое дело. Она боялась сравнения, хотя на самом деле при наличии одной слишком сильной соперницы ни к чему бояться другой. А конкурировать с кульманом Андрея не под силу даже такой сногсшибательной красотке, как Паола.