— Понятно, — качнула головой девушка. — А что у тебя за странное оружие? Никогда такого не встречала.
— Макуауитль. Оружие наших предков. В Кабасии мало железа. Приходится выкручиваться. Как ты жила все эти годы? — орк косо взглянул на неё и сменил тему.
Фурия в общих чертах рассказала про Яггрена и Клан Гремящего Пика. Сама не заметила, как перешла к событиям последних месяцев. Когда речь коснулась Гвина, орк как-то нахмурился, но потом пожал плечами и ничего не сказал.
В какой-то момент деревья расступились, открывая вид на лесную деревушку. Скопление хижин и домиков из соломы и досок, построенных высоко на деревьях. На разных уровнях, соединённых друг с другом подвесными мостами.
Обилие зелени маскировало это стойбище, делая его незаметным уже с пятидесяти шагов. Небольшая речка питала водяную мельницу, а также самопальные лифты, что связывали землю и эти постройки.
Она видела множество орков, молодых и старых, что деловито шагали по каким-то своим делам. Кто-то нёс тушу убитого кабана. Кто-то — охапку трав или срубленное деревце. Никто не прохлаждался.
— Брааха обычно ночует в хижине почётных гостей, что подле жилища шамана, — проговорил Гурдар. — Пойдём, я покажу где она.
Он направился к ближайшему лифту — платформе, рассчитанной максимум на двух пассажиров, подвешенной на крепком канате. Фурия напряглась, но процесс подъём прошёл без происшествий. Ей не удалось заметить, кто активировал механизм и каким образом.
Лифт привёз их на второй уровень, откуда им пришлось пересечь подвесной мост и вновь воспользоваться лифтом. Ранговость племени лежала на поверхности. Чем выше состоял в обществе орк, тем выше он проживал. Буквально.
На третьем, максимально уровне находилось всего четыре хижины.
— Вождь, шаман, жрица и обиталище для почётных гостей, — объяснил Гурдар и распахнул хлипкую на вид дверь в один из домов. Украшенный резьбой, цветами и перьями, с которыми местные попугаи явно расстались не по своей воле.
Девушка слегка наклонила голову, ступая внутрь. Здесь было достаточно темно. Свет проникал через единственное окно, обрисовывая силуэты простой деревянной мебели, а также единственного обитателя — табакси.
Он сидел, скрестив ноги, на полу спиной ко входу. Причём проигнорировал и добротный стул, и кровать. Либо гастромант увлекался йогой и сейчас практиковал асану Поза лотоса, либо старательно изображал из себя загадочного мистика.
— Почтенный Брааха, — заговорил орк, — позволь потревожить твой отдых.
— Ты в своём праве, Гурдар, — отозвал старик, — я гость вашего Клана. Чем этот пропащий странник может быть полезен? Хмм, — внезапно склонил он голову набок. — Как любопытно.
С этими словами табакси поднялся на ноги и развернулся к ним лицом.
Фурия разглядывала его со смесью удивления и интереса. Гастромант оказался действительно древним существом. Старым, как время, леопардом[11]. Длинные седые космы торчали из-под замысловатого головного убранства — сплошь перья и рога. Один глаз закрывала простая тканная повязка. На груди болтались ожерелья в виде косточек, бусин и камешков. Тощая фигура укутана в простой тёмный халат. Мантией это назвать у неё язык бы не повернулся.
Исчезающие виды
— Я вижу, девочка, непомерное рвение возобладало над твоим разумом, — он изучил орчанку с головы до ног.
— О чём ты?
Посох с оголовьем в виде черепа, сжимаемый сухой, но крепкой рукой, почти уткнулся ей в лицо.