Он стал осторожно красться к дороге. А потом услышал: далекое, но несомненное рычание старого автомобильного двигателя, четкое и красивое. Темноту прорезали две фары. Взвизгнули шины, взревел двигатель — водитель переключил передачу.
— О, слава богу! — Джим облегченно всхлипнул и встал на ноги. Вышел на дорогу, замахал руками над головой. — Эй! Сюда!
Машина загрохотала по дороге. Джима пронзил луч фар, залив его светом. Он сделал еще шаг. Машина ускорилась — она мчалась прямо на него.
— Твою мать!
Джим отскочил с ее пути, упав обратно к кульверту. При этом он успел бросить взгляд на водителя и пассажиров.
Это были зомби.
Джим быстро поднялся на ноги и, сжав пистолет, затаился в темноте. Машина с визгом остановилась, воздух наполнил запах горящей резины. Мотор зажужжал на холостом ходу. Потом хлопнула одна дверца, за ней вторая. И третья.
— Вы видели? — Голос звучал сухо, как наждачная бумага.
— Сбил так, что аж отлетел!
— Не, не сбил, — проскрипел другой. — Ты его даже не задел.
— И не надо было сбивать, — упрекнул третий. — Какая польза с тела, если его треснуть так, что не оживет?
— И что? На этой планете достаточно живых для всех наших братьев. Так что давай хоть с этим позабавимся.
Джим отполз назад, в лесополосу. Над оврагом показался обтянутый изодранной плотью череп.
— Эй, кусок мяса! Куда это ты собрался?
Затем показались еще двое зомби, которые принялись быстро спускаться с холма. Джим вскинул пистолет, выстрелил, а потом, развернувшись, бросился бежать в глубь чащи. В спину ему летел вой, который эхом разносился среди деревьев. Опустив голову, Джим, ломая ветви, прокладывал себе путь по подлеску. Сломанные ветви падали ему под ноги, мешая идти, и на какой-то ужасный момент ему почудилось, что и мертвое дерево тоже, возможно, вернулось к жизни. Но через секунду очередная ветка сломалась и он бросился вперед.
Когда он сильнее углубился в заросли, звуки погони затихли. Затаив дыхание, Джим прислонился к дубу и внимательно прислушался. Лес молчал. Птицы не пели, насекомые не жужжали. Не было слышно ничего, даже шороха ветра.
Голова шла кругом, но он пытался придумать, что делать дальше. Твари умели разговаривать, стрелять и даже водить долбаные машины! Интересно, было ли хоть что-то, чего бы они не умели? Он вспомнил фильмы о зомби, которые смотрел много лет подряд. И в тех фильмах они не были умны. Они просто неуклюже шаркали — пустые, бездумные, голодные машины. В фильмах зомби были медленными. В фильмах зомби не стреляли в ответ. Единственным сходством между фильмами и реальной жизнью, которое он заметил, было то, что они пожирали живую плоть.
Конечно, некоторые из зомби, что ему встречались, были медленными. Похоже, все зависело от состояния разложения тела и травм, которые они получили перед смертью. В таких случаях их низкая скорость служила для него очевидным преимуществом. Джиму нужно было лишь оставаться впереди. Но это не спасало его от большинства тварей — тех, кто двигался гораздо быстрее. Да и медленные зомби компенсировали свой недостаток хитростью. Они были умны. Умели рассчитывать и планировать. Просто убежать от них было недостаточно. Нужно было еще их перехитрить.
Его целью было добраться пешком до Уайт-Салфер-Спрингса и угнать машину из расположенного там салона «шевроле». Затем он собирался двинуться по 64-й магистрали и повернуть на север по 81-й. Так можно было доехать до самой Пенсильвании, откуда потом направиться к Нью-Джерси. Но сейчас Джим понимал всю глупость своей затеи. Существа умели водить машины, а он не знал, в каком состоянии теперь находились трассы. Там могли быть пробки. Зомби могли расставить ловушки и ждать неосторожных выживших, вроде него.
Но идти весь путь пешком он тоже не мог! Ему нужно было добраться до Дэнни и сделать это как можно быстрее! Дорога до Нью-Джерси занимала часов двенадцать. Идти пешком немыслимо. Пока он доберется до места, сын будет уже давно мертв. Даже двенадцать часов на машине не давали гарантии, что он успеет вовремя.
«Тогда что я, черт возьми, делаю?! Он уже наверняка мертв!»
Но тут в голове вновь зазвучали мольбы Дэнни. Джим зажал уши кулаками, помотал головой и поплелся вперед.
Большую часть жизни Джим охотился на оленей и индеек в горах в окрестностях Льюисберга. До Уайт-Салфер-Спрингса было миль пять-шесть по глубокой лощине, через два горных хребта. Добравшись до места, он вооружится получше, найдет винтовку вместо той, что потерял в борьбе с мистером Томпсоном, и двинется дальше. Если никаких неприятностей больше не случится, он доберется до города к рассвету.
И за это время ему нужно было придумать какой-нибудь план.
Скрываясь в тенях деревьев, он продолжил свой путь.
Где-то в вышине запел свою одинокую песню козодой. Бабушка Джима всегда говорила: если услышал козодоя в ночи, значит, кто-то из твоих близких скоро умрет.
Птица пропела еще раз, и Джим застыл. Козодой сидел прямо перед ним.
И он был жив.
Затем птица, чирикнув, расправила крылья.
— Рад видеть, что я не один, — прошептал он. — Были бы у меня еще такие крылья.