- Ян, я останусь здесь. Пожалуйста.
- Хорошо, как тебе будет удобно. Тогда располагайтесь.
Она уходит, и мы, наконец, остаемся с дочей вдвоем. Все-таки очень хорошо, что маленькие дети быстро забывают всякие неурядицы. Поэтому мы укладываемся на ее кроватку, обещая честно-честно не спать. Я беру любимую книгу Тани и начинаю читать. Успеваю только пару глав осилить, когда моя маленькая принцесса уже сладко спит.
Я не могу себя заставить оторваться от нее даже на миг. Так сильно боюсь, что ее снова у меня заберут. Но нашу идиллию нарушает Воронцов. Бесшумно появляется на пороге и смотрит весьма выразительно.
- Идем, поговорим, - наконец, произносит он негромко, а затем скользит взглядом по дочери. Всего на мгновенье мне чудится, что он смягчается. Но это довольно быстро проходит.
Бегать бессмысленно. Особенно здесь. Поэтому, поцеловав дочку в лоб, осторожно поднимаюсь и выхожу в коридор. Рано или поздно нам все равно придется поговорить. Даже если я бы очень хотела этого избежать…
- 35 Арина -
Алекс ждет меня возле соседней комнаты. Жестом указывает на дверь и кивает. Подчиняюсь, хотя и не могу отделаться от ощущения, что шагаю в ловушку.
- Янина сказала, ты хочешь жить в комнате с Таней.
- Да.
- Почему?
- А это не очевидно?
Отхожу подальше, увеличивая между нами дистанцию. Нервно оглядываюсь по сторонам.
- Давай проясним некоторые моменты, - предлагает Воронцов. - Что конкретно тебя не устраивает?
- Ты правда не понимаешь? Я не хочу с тобой жить, Саш. Ни в одной комнате, ни в одном доме.
- Это все? - ледяным тоном уточняет он.
- Нет, не все. Я хочу забрать дочь и уехать отсюда.
- Жаль тебя расстраивать, но про такие желания тебе придется забыть. Ты и Таня останетесь со мной. Какое-то время в этом доме. До тех пор, пока ты окончательно не поправишься.
- А потом? - с вызовом спрашиваю. - Ты снова заберешь дочь, вылив на меня ведро помоев?!
Алекс делает пару шагов ко мне, а я отскакиваю и выставляю руки перед собой.
- Не подходи!
- Тише, Ариш, это я. Ты же знаешь, я не причиню тебе вреда. Успокойся.
- Не причинишь?!
Меня разбирается нервный хохот.
- Да я тебя ненавижу! Видеть тебя не могу! Неужели ты не понимаешь?
- Значит, тебе придется изменить свое мнение, - припечатывает он. - У нас дочь. И как бы тебе не хотелось, она и ко мне имеет отношение. Так что вычеркнуть меня из вашей жизни не выйдет.
- Зачем? Зачем она тебе? Ты недостаточно меня наказал за все? Хочешь ударить еще больнее? Ты для этого оплатил лечение?
- Я сделал это, чтобы ты жила, Пташка. Чтобы была рядом с нашей дочерью. Ей нужна мать.
- И когда ты это понял? После того, как попытался её забрать?!
Меня трясет от того, что слышу. Кажется, еще немного, и просто брошусь на него с кулаками. Как он может вот так спокойно рассуждать, когда практически лишил меня дочери? Поменял свое мнение, и все? Теперь все в порядке? А когда снова его изменит?
- Я был неправ. Прости.
Наверное, даже признайся он в каком-то убийстве, я бы сейчас была менее шокирована. Потому что Алекс никогда не признавал свои ошибки.
- Что?
- Ты слышала, - довольно спокойно отвечает Воронцов. - Я ошибся. Теперь я это понимаю. Прошу, успокойся. Тебе нельзя нервничать.
- Я хочу уехать. Не хочу жить под твоим надзором.
- Нет.
- Что значит, нет? Ты не можешь удерживать меня! И мою дочь тоже!
- Она наша, Арина. Ты два года справлялась со всем одна. Больше такого не будет.
- Снова скажешь, что теперь твоя очередь? - ужасаюсь я от собственного предположения.
- Давай не будем делить Таню, словно какой-то пирог. Очевидно, что мы связаны с тобой. Как бы ты не хотела это отрицать - у нас есть ребенок. Мы не станем обсуждать, что ты сделала и почему. Просто будем жить дальше.
Все это не звучит предложением о мире. Нет, это очередной приказ от привыкшего получать желаемое военного.
- Я не хочу жить с тобой. Мы можем договориться о ваших встречах. Я не стану препятствовать.
- Нет. Ты будешь жить со мной. И ты, и Таня. Вы обе.
- Но так нельзя!
Он делает еще один шаг, и паника вновь усиливается.
- Почему? Мы ведь собирались пожениться. В чем проблема?
- В том, что я ушла от тебя, Саш. И если бы не шантаж Градова, ни за что бы не вернулась, - вываливаю все, как есть. О том, что чувства не прошли, я молчу. Тем более, что после случившегося я и правда опасаюсь Воронцова.
Бывший неуловимо меняется в лице. Я уже видела его таким - в тот самый вечер, когда я от отчаяния бросилась на него, надеясь хоть так защитить дочь.
- Я тебя услышал. Хочешь жить в этой комнате - вперед, - чеканит он, делая шаг назад. - Но ты будешь рядом, Арина. И ты, и наша дочь.
- Я не хочу, - шепчу, уже не надеясь достучаться. - Отпусти нас, пожалуйста.
Алекс качает головой и отворачивается к двери.
- Не могу…
Это все, что я слышу до того, как он уходит.