Азизбеков стоял у окна. Он не сразу узнал переодетого Ханлара, который так ловко играл свою роль, что его нельзя было никак отличить от настоящего скупщика всякого старья. На согнутой руке Ханлара висели старенький пиджачок и потрепанные брюки. Ханлара окликнул один из соседей Азизбекова:
- Послушай, парень, есть пара старых сапог! Посмотри-ка, может, пригодятся тебе?
- Давай поглядим! - И снова Ханлар выкрикнул странным чужим голосом: Старые вещи покупаю!...
Тут только он заметил Азизбекова. В его глазах промелькнула едва заметная искорка улыбки.
Сосед Азизбекова, который хотел продать сапоги, быстро прошел к себе и тут же вернулся с парой начищенных до блеска сапог. Он высоко поднял руку и, показывая свой товар, сказал:
- Да они вовсе и не старые! Не понадобись деньги, - так ни за что бы не продал. Сколько дашь?
Едва сдерживая смех, Азизбеков наблюдал за Ханларом, который мастерски вел торг.
- Ты хозяин сапог, ты и назначь цену! - говорил мнимый старьевщик и искоса, мельком взглянул на Азизбекова. Чтобы не расхохотаться, он сейчас же отвернулся и спросил: - Ну, сколько за них?
Сосед не знал, что ответить. Не полагаясь на совесть старьевщика, он начал расхваливать свой товар.
Азизбеков с интересом ждал, чем это кончится. Наконец сосед назначил цену. Ханлар схватился обеими руками за голову.
- Вай, вай! Где твоя совесть? Слушай, да за восемь рублей можно купить две пары новых сапог! Простака, что ли нашел? Два рубля и ни копейки больше! - С этими словами он полез в карман за деньгами: - Сейчас тебе отсчитаю два рублика, и дело с концом! Если не согласен, - так до свидания!
- Послушай, неужели ты совсем потерял совесть? Да ты знаешь, что сапоги сшил по заказу сам Айказ? Да я же за них отдал двенадцать рублей! А носил-то всего месяц, а то и меньше... И не всякий день надевал...
- Может, эти два раза, что ты надевал, ты как раз плясал на свадьбе, возразил Ханлар. - Так и быть, дам два целковых, и то из уважения к тебе. Вижу, человек ты очень хороший... Вай, какой хороший человек...
- Нет, нечего и говорить с тобой, - махнул рукой хозяин сапог, видя, что старьевщика не переспоришь. - Отнесу их на Солдатский базар. Там без всяких мне дадут семь рублей... И еще спасибо скажут...
- Ты хозяин, и воля твоя! - ответил Ханлар и подошел ближе к Азизбекову. - Старые вещи покупаю!...
Азизбеков высунулся из окна и подозвал его.
- Послушай, ты действительно мало даешь. Два рубля за такие сапоги? Как можно?
Ханлар еле удержался, чтобы не прыснуть. Сделав усилие над собой, он нахмурился и ответил:
- Я же не отнимаю насильно? Восемь рублей!.. Шутка ли? Эти сапоги еще носил его дедушка, когда отца и на свете не было. Пока заработаешь восемь рублей, шатаясь по дворам, износишь две шкуры, а не одну! Где мне взять столько денег?
- Послушай, тут у нас имеется кое-какое барахлишко. Зайди, посмотри. Может быть, купишь?
Кажется, Ханлар слишком поторопился войти в квартиру Азизбековых. Но, кроме Мешади, никто этого не заметил. Человек, который хотел сбыть сапоги, и другие соседи, и даже тетушка Селимназ с Зулейхой не обращали на старьевщика никакого внимания. Мало ли их шатается по дворам!
Мешади провел Ханлара к себе в кабинет. Оба весело захохотали. Вдоволь насмеявшись, Азизбеков сказал:
- Дорогой мой! Тебе надлежит забрать отсюда кое-что и отнести; на Баилов, но только после того, как я уеду. Понял?
Вопрошающий взгляд Ханлара говорил: "Что так?"
- Шпики усиленно наблюдают за нашей квартирой, - объяснил Азизбеков. Когда я буду укладывать в фаэтон кое-какие вещи, они подумают, что я нагружаю оружие. И обязательно поедут за мной вслед. И вот, как только все уедут, ты заберешь револьверы, бумаги и спокойно выйдешь отсюда, повторяя свое: "Старые вещи покупаю".
В это время на улице послышался цокот копыт.
- Ну вот, фаэтон уже здесь. Я возьму с собой чемодан и эти корзины. Спустя пять-десять минут после моего отъезда уйдешь и ты. Все понял?
Ханлар кивнул головой, а Азизбеков обратился к вошедшему Рашиду:
- Пригнал извозчика? Очень хорошо! Я уже готов. Возьми, будь любезен, и отнеси в фаэтон вот этот чемодан и корзины. Я сейчас...
Рашиду не терпелось узнать, зачем двоюродный брат едет в Бузовны. Он поднял сверкающий лаком черный чемодан, подхватил две корзины из-под винограда, набитые какой-то ветошью, и вышел.
Азизбеков взял Ханлара за локоть и потянул за собой в другую комнату. Указав на небольшую корзину с двумя ручками, набитую до отказа и сверху прикрытую пучками зелени, он сказал:
- Вот. Все в этой корзине, мой дорогой... Но что, если и за тобой вдруг увяжутся?
- Вдруг ничего не бывает, товарищ Азизбеков. Хотя, впрочем, вдруг и человек может упасть и разбиться... Я до сих пор не попадался. И незачем беспокоиться заранее.
Мешади суровым взглядом посмотрел на Ханлара. - Нет, Ханлар, - сказал он, - так не годится. Лучше заранее взвесить все, чтобы потом не раскаиваться...
- Не сомневайтесь, товарищ Азизбеков. Корзина в целости и сохранности будет доставлена на место!
Мешади протянул ему руку.