Да некого! В деревне мужиков с два десятка наберется, и половина из них еще мальчишки, по сути. Разве что Эгора попросить, соседа нашего. Он хоть и подросток, но малый толковый. В его руках все горит. Если бы не он, вся семья сгинула бы. Их батька вместе с моим в лес ходил, только, в отличие от моего, его так и не нашли. Бродит где по лесу неприкаянный теперь. Так и осталась наша соседка вдовой с тремя ребятишками. И как бы стыдно мне не было это признавать, но Эгор прекрасно справляется с ролью главы семьи. У них и дом крепче, и огород хоть какой-то имеется. А я что ни посажу — все вянет. Словно земля у нас проклятая.
Вздохнув, взяла корзинку и поднялась на ноги.
— Может, не пойдешь? — послышалось за моей спиной. Оглянувшись, увидела вышедшую во двор Эмбер. — Мясо ведь еще есть, а ветки на растопку мы и около леса собрать можем. Я помогу тебе, я уже и оделась.
Взглянув на свою младшенькую сестричку, невольно улыбнулась ей, а у самой комок к горлу подступил. В отцовском свитере и в гамашах она походила на болезненного подростка, а не на молодую женщину. Светлые волосы собраны в худенькие косички. И огромные голубые глаза, в которых и горела жизнь. Эмбер была бы первой красавицей, если бы…
И вот это «если бы» перечеркивало все.
Она нездорова. И хуже всего, видимых причин болезни даже мама найти не смогла.
Она пыталась ее лечить, но лишилась сил. Выгорела. А Эмбер так и осталась немощной и слабой.
— Томма, возьми меня хоть раз с собой. Мне надоело быть паразиткой. Я не подведу, правда, — Эм в детской манере сложила сжатые в кулачки руки на груди и просяще посмотрела мне в глаза.
Но, я не могла пойти у нее на поводу.
— У меня осталась только ты, кролик, — я постаралась улыбнуться как можно радостней, но сама почувствовала насколько жалко это вышло. — Там страшно, сестричка, и очень опасно. Здоровые не возвращаются, мужчины погибают, ну, куда ты пойдешь. К тому же и по дому дел много.
Она расстроилась. Огромные васильковые глаза погасли.
— Эмбер, — бросив корзину, я подошла к сестре и прижала ее к своей груди так, как мама делала когда-то. — У нас никого больше нет, а не станет тебя и мне жить незачем. Я эгоистка, милая. Я не могу лишиться семьи. Я никогда не возьму тебя с собой. Не станет тебя и мне из тумана возвращаться будет не к кому. А так я знаю, что дома у окна ждет младшая сестричка. Она зажигает свечу, чтобы я видела, что она не спит. Что она волнуется и верит в меня. Только так я и возвращаюсь, Эм.
Только ты меня и удерживаешь.
Плечи сестренки подозрительно передернулись.
— Не плачь, слышишь. С каким сердцем я уйду, зная, что ты плачешь?
Она подняла на меня взгляд. Иногда Эмбер поражала меня своей стойкостью и желанием жить. Просто дышать и радоваться мелочам. Солнцу, ветру, дождю, последней морковке. Бывало, мы с Лестрой злимся, решаем, что на ужин готовить, когда по полкам шаром покати. А Эм спуститься в кладовую, найдет пару картошин и какую-нибудь зелень пересушенную, и начинает рассказывать нам рецепт нового супа. Вроде вода да клубни растолченные в ней, а уже не так печально все кажется.
— Яне буду плакать, правда, — сестра улыбнулась. — Я сильной стану. Я останусь дома и сварю бульон, а ты зелени принеси и черемши побольше. Те кустики, что мы сажали, пропали. Мне кажется, это я на них влияю.
— Что за глупости? — выдохнула я.
— Не глупости, Томма, — оторвавшись от меня, сестра отправилась вглубь огорода, утягивая меня за собой.
Зайдя за сарай, я невольно бросила взгляд на три ухоженные могилки. Родители и младший брат.
— Вот смотри, за этими растениями я ухаживала. — Эм ткнула пальцем в чахлые кустики травы, — а вот к этим специально не подходила, — протащив меня чуть дальше, она указала на два куста щавеля. Видишь, какие они. Это я все гублю вокруг. У меня магия гнилая. Правильно Лестра про меня говорила: я плохая, черная.
Открыв было рот, чтобы возразить, я все же промолчала. Признаться, крыть нечем.
Кусты выглядели здоровыми и пышными.
— Я не знаю, что к чему. Эм, но, давай-ка, проведем эксперимент. Не ходи в огород, я сама поделю вечером эти кусты и рассажу. Если приживутся, значит, мы не все знаем о тебе. И видимо, дар твой не закрыт, а просто нами не понят. Но это не говорит о том, что он плохой, сестренка.
Глава 6
— Но ты же видишь, — возразила Эм.
— Вижу, — согласно кивнула я, — я вижу, что ты не маг земли и не целитель. Но в нашем роду разные маги были.
— Папа маг земли, мама целитель, — прошептала сестренка, — а я не пойми кто.
Я расслабилась и рассмеялась.
— Ну, так и я маг иллюзий, — напомнила я сестре, — мой дар тоже полезным не назовешь. Разве что умыкнуть у кого с огорода немного овощей да травы, прикинувшись бездомной собакой. Но это себе дороже: всех собак у нас еще в том году съели, знаешь, какая охота за мной начнется.