– Ага, как же! Когда отец хотел перевести меня в частную школу, она сказала, что я не должен отрываться от народа. Так и проторчал в школе для…
– Вернёмся к мясу. Вернее, к шашлыкам. В субботу после обеда вы выехали на речку, под Щучье.
– И никаких очкариков в багажнике не вывозили. Можете провести экспертизу моей машины. Может, найдёте раздавленные очки?
Ромка улыбнулся своей остроте, потряс необъятным животом в беззвучном смехе. По пузу тарантины прокатились волны жира. Я поморщился, ведь пацан молодой, а салом набит под завязку.
Когда Ромка наулыбался, я взглядом указал на ключи от машины, что лежали перед Ромкой.
– От вашей?
Ромка кивнул с такой гордостью, словно машину выиграл на двенадцатом раунде боя без правил.
– От моей. Могу дать, как и карточку. Проверяйте, сколько влезет. Мы ездили на моей тачке, это вам подтвердят все. Следов очкарика вы в салоне не найдёте. На крыше тоже. К бамперу мы его тоже не привязывали.
– Остаётся верить на слово. Под Щучьим вы были втроём, без свидетелей, с субботнего обеда и до…
– До утра воскресенья. Утром приехали девочки. На ночь они с нами не ездят. Им возле речки холодно.
– В котором часу прибыли девочки?
– Где-то в одиннадцать. Как обычно. Мы их забрали с трассы.
– Откуда? С трассы?
Ромка пояснил, что к тарантинову месту на берегу маршрутки не ходят, девочки добираются на маршрутке. От трассы до палатки тарантин топать три километра. Пока дойдут – сдохнут. Потому тарантины и забирают девчонок с трассы, где они высаживаются из маршрутки.
В том месте к трассе подходит заброшенная грунтовая дорога. Девочки говорят водиле маршрутки, чтоб высадил на перекрёстке. До Щучьего, где остановка в центре села, ехать глупо, ведь и до стоянки тарантин дальше, и время теряется. А так прямо с речки по грунтовке тарантины едут к трассе и девчонок забирают.
Я обдумал свежую инфу, продолжил.
– Выходит, с обеда субботы и до одиннадцати воскресенья вас троих не видел ни один свидетель.
– По мне, так мои друзья и есть мои свидетели.
– Скажите это Михалычу. Он обрадуется. Очкарик пропал в субботу после обеда. Выйти из дому вышел, а вот вернуться не срослось. Исчез примерно в то же время, когда вы отчалили с шашлыком за город.
Ромка уставился на меня так, словно я сообщил о метеорите, что вот-вот разнесёт Землю.
Я послал парню ободряющую улыбку.
– Что скисли, юноша?
– Мой адвокат не говорил, что очкарик пропал в то же время, когда из города выехали мы.
– Теперь вы осознаёте, сколько у Михалыча может насобираться к вам вопросов?
– Думаю, много. Чёрт, как же паршиво совпало!
О том, что депутатские сынки к пропаже очкарика отношения не имеют, вид Ромки не кричал – вопил. Либо Ромка ни при чём, либо с отличием окончил курсы актёрского мастерства.
Ромка потёр затылок, помрачнел.
– Вы на меня давите. Хотите, чтобы я прокололся. Но мне бояться нечего.
– Если бы хотел надавить, рассказал бы вам сходу о том, что мобильник очкарика отключился в субботу вечером в районе села Щучье, возле речки. Больше трубка очкарика не включалась.
– Там, где мы жарили шашлык… Ё… Ёлки-палки! Откуда вы знаете?
– Важно не то, откуда. Важно то, что знаю. Опять совпадение?
Ромка сорвался на скороговорку.
– Конечно! Послушайте, это совпадение! Клянусь! Как это могло произойти? Очкарика с нами не было!
– Успокойтесь. Пришить вам мобильник очкарика следователь пока не может. Слишком хлипко.
– А отец очкарика? Он знает?
Я кивнул. Ромка прикусил губу.
– Теперь он нас сожрёт. Кто ему сказал? Вы? Зачем?
– Михалыч нанял меня найти сына. Всю инфу, что нахожу, я сообщаю клиенту. Иначе за что мне платят?
– Что теперь делать?
– Осторожнее переходить улицу. Вдруг какой жигулёнок захочет вас переехать? Запомните, у Михалыча жигуль.
Ромка посмотрел на меня как на доброго гнома.
Позади открылась входная дверь, зацокали стальные набойки. Ромка сделал вид, что на свете нет меня важнее.
Я обернулся. Набойками цокала смазливая девчонка из клана тех мартышек, что не слезают с ромкиных колен. Каблуки до икр, юбка нано, причёска эмо.
Девчонка подошла к барной стойке, осмотрелась, увидела Ромку и меня, прошла за столик рядом с нашим, присела, жестом подозвала официантку.
Взглядом как серпом девушка эмо резанула Ромку по тому месту, что мужики оберегают пуще самой жизни. Ромка продолжил прикидываться, что девушка эмо для него всего лишь пустое место.
На красивых девчонок не обращают внимания либо мужики больные, либо бывшие бойфренды. Реакцию Ромки я отметил.
Ромка заёрзал на стуле, привлёк моё внимание.
– Мы закончили? То, что хотели, вы узнали?
Я протянул Ромке визитку.
– Держите. Того, что вы рассказали, на полное оправдание перед Михалычем не хватит. Жду звонка. И помните: жигулёнок уже может стоять за углом.
Ромка взял визитку, рассмотрел, сунул в портмоне, поднял взгляд на меня.
– Скажу бармену, чтобы пиво вам давал бесплатно.
– А зелёный чай?
– Такая роскошь у нас только для дирекции.