У Мухорского от удивления вытянулось лицо. Он сел в кресло и позвонил. Вошел старший помощник. Владимир Петрович что-то сказал ему, потом взял циркуль и нанес указанные координаты на карту, лежавшую на столе. Академик Балашов кивнул Олегу, вытащил из кармана трубку и показал на отмеченную точку.
- Тайна - вот в этом месте, - произнес он загадочно.
- Я много слышал о таинственных кладбищах слонов в Индии, но чтобы на морском дне, а еще и на глубине около двухсот метров было кладбище морских животных… это, знаете…
- Но это так, Владимир Петрович! И чтобы убедиться лично, я и приглашаю вас в батисферу. Вы поможете мне во время дальнейших исследований, - перебил Мухорского академик.
- Кладбище… кладбище, невероятно, - бормотал капитан.
- Отец предполагает, что на указанном месте есть некий источник радиоактивного излучения и оно на определенном расстоянии убивает все живое, - заметил Олег.
Академик задумчиво мял между пальцами душистый табак, набивая трубку. Потом завязал кисет из тюленьей кожи и положил его в карман. Капитан поднес Балашову зажигалку. Тот глубоко затянулся, дунул на огонь и, отдавая зажигалку капитану, продолжил:
- Мы берем с собой счетчики Гейгера. Если обнаружим радиацию, то придется провести основательные исследования и выработать для Академии наук предложения относительно дальнейших работ.
В капитанской каюте едва слышно зарокотало. Ледокол тронулся.
- Итак, на дне есть какой-то ограниченный источник радиации? - спросил капитан, наливая красное грузинское вино в фаянсовые кружки.
- Да, Владимир Петрович. Речь идет не о длинной полосе, а о кругообразном образовании. Однако надо готовить батисферу. Счетчики Гейгера поместим во внешние механические ловушки, потому что внутри батисферы, за свинцовыми щитами, они не будут действовать, - сказал академик Балашов.
Ученые поднялись и пошли по коридору, потом по железным трапам спустились до самого нижнего помещения трюма. Миновав машинное отделение, капитан открыл люк выходного отсека, где на стальных тросах, которые амортизировали колебания, висел огромный бронированный шар диаметром примерно пять метров. Академик Балашов по приставной лесенке поднялся к открытому настежь овальному люку, который был похож на дверь гигантского банковского сейфа. Балашов зашел внутрь и включил на контрольном щите механические манипуляторы. Спереди батисферы немного выдвинулись клешневидные щупальца.
Академик вышел из подводной лаборатории и придвинул лесенку к последнему суставу щупалец.
Олег подал ему индикатор радиоактивности и счетчик Гейгера. Балашов открутил винты на механической клешне и в освободившееся гнездо вставил насадку с индикатором и счетчиком. Потом соединил провода индикатора с клеммами сигнальной аппаратуры. Проверив крепление, он перешел ко второму манипулятору.
После окончания работы вернулся в подводною гондолу и вернул механические манипуляторы в первоначальное положения.
Капитан и Олег пока только наблюдали. В проеме гондолы появилось лицо академика.
- Олег, зайди ко мне, а вас, Владимир Петрович, я прошу увеличить запас кислорода в четыре раза.
Мухорский кивнул…
Батисфера имела восемь иллюминаторов. Оба Балашова и капитан Мухорский сидели перед центральным. Академик взял телефонную трубку и отдал распоряжение.
Кессонная камера, в которой висела батисфера, начала заполняться голубоватой водой. Свет погас. Балашов включил лампочки на контрольном щите и два внешних прожектора. В конусах света роились мириады пузырьков водяного потока, хлынувшего в камеру сквозь боковые отверстия корпуса ледокола. Пространство вокруг батисферы быстро заполнялось водой.
Старший помощник повернул рубильник открывающий люк на дне ледокола. Олег сквозь нижний иллюминатор увидел, как под батисферой, словно лепестки гигантской розы, раскрывались сегменты корпуса. Приказ академика Балашова - и батисфера начала медленно погружаться в темную морскую пучину. На палубе ледокола разматывались стальные тросы и соединительный сигнальный кабель, вместе с которым опускалась на дно водонепроницаемая электропроводка.
Мухорский громко отсчитывал показания измерителя глубины. Олег припал к наблюдательному стеклу.
В острых конусах света сказочными красками сверкали тысячи рыб, мелких и крупных животных. Подводная гондола опускалась на дно, словно призрачное чудовище с фосфоресцирующими глазами. Светящиеся конусы, похожие на пламя из ноздрей сказочного дракона, прорезали вечную тьму.
Молодой биолог перешел к боковому иллюминатору, за которым тоже мелькали, сверкая, пестрые мелкие обитатели моря. За ними гонялись глубинные хищники. На грани светящихся конусов они разевали зубастые пасти, и множество мелких существ исчезали в бездонных желудках подводных пиратов, будто попавшие в трубу помпы.
Олег сосредоточенно наблюдал этот жестокий бой за жизнь в необъятной водной стихии.
Если он даже тысячу раз будет спускаться на морское дно, то всегда найдет что-то новое и интересное.
Батисфера стала погружаться медленнее и через минуту остановилась.
- Двести пять метров, - доложил капитан Мухорский.