Терри и Карло улыбнулись друг другу. Пэйджит увидел, что если Терри по-настоящему весело, улыбка у нее широкая и белозубая. Карло улыбался в ответ с такой искренностью, какой отец не замечал у него раньше, и даже слегка оторопел, когда понял, что эта женщина не только симпатична его пятнадцатилетнему сыну – он находит ее привлекательной.
– Безнадежен, – заявил Карло.
Обернувшись к Пэйджиту, они ласково смотрели на него.
– Безнадежен, – согласилась Терри.
Пэйджит улыбнулся.
– Придется применить шоковую терапию. – Он обратился к сыну. – Внесем в разговор нотку суровой реальности. Как у тебя с письменной по английскому?
Тот притворно содрогнулся.
– Контрольная не за горами. И я пропал. – Он обернулся к Терри, помедлив, добавил серьезно: – Спасибо за помощь моей маме.
– Рада помочь. Но моя роль более чем скромная, все делает твой отец. – Она коснулась плеча Карло. – Откровенно говоря, она нашла наилучший выход.
Мальчик, казалось, размышлял над сказанным.
– Ну конечно же, отец упорно работает, – ответил он и, попрощавшись с Терри, поднялся на второй этаж.
Пэйджит смотрел ему вслед, как бы вслушиваясь в звук его шагов, потом обернулся к ней:
– Да, его можно понять. Обстановка у нас в последнее время довольно тягостная.
– Разумеется. – На лице ее была глубокая задумчивость, потом оно вдруг озарилось улыбкой. – Подумать только – всего десять лет назад я была тинейджером.
Пэйджит улыбнулся в ответ.
– Теперь я чувствую себя действительно старым. Мы одного поколения с вашей матерью. – Он прислонился к стойке. – Вы по-прежнему все обсуждаете с ней?
– Довольно многое. – Терри помедлила. – Но есть вещи, которые нам трудно обсуждать.
– Могу представить что. Вы вышли замуж, и у вас появились свои, сугубо личные интересы.
Терри отвела глаза.
– Наверное, это так. – Она посмотрела на часы. – О Боже, почти десять. Мне действительно пора идти.
– Видимо, да. – Пэйджит смутился. – Извините, что задержал вас.
– Ничего. После Мелиссы здесь было так хорошо. Терри невидящим взглядом смотрела на бокал.
– Где-то в душе, – наконец произнесла она, – я сожалею, что знаю теперь Марка Ренсома не только по книгам.
Пэйджит кивнул. Они пошли к выходу. Ночной воздух был бодряще холоден.
– Сейчас, может быть, не время говорить об этом, – сказал Пэйджит, – но на очереди у нас дочь доктора Стайнгардта. Надо, в частности, узнать, имеет ли она хотя бы какое-нибудь представление о том, как Ренсом собирался использовать кассету.
Терри посмотрела на него:
– Вы хотите, чтобы я с ней встретилась?
– Да, мне бы очень хотелось. – Пэйджит помедлил. – Наверное, у вас сегодня был нелегкий день, но вы замечательно потрудились.
Терри слегка улыбнулась:
– Все нормально.
Она вышла на крыльцо, взглянула на улицу, обсаженную деревьями. Трехэтажный дом в ночи был окутан мраком. По улице шла женщина с огромной собакой, то появляясь в свете уличных фонарей, то снова исчезая в тени. Терри скрестила руки на груди, как бы защищаясь от холода.
– Где ваша машина? – спросил Пэйджит.
Она не обернулась.
– Недалеко отсюда. Квартала полтора.
Пэйджит смотрел на нее.
– Позвольте проводить вас до машины?
Терри помолчала, потом просто сказала:
– Пожалуйста.
3
Шарп и Шелтон с Бруксом ждали в офисе. Неяркий утренний свет падал в кабинет из двух окон с видом на автостоянки и эстакаду. Пэйджит подумал, что вечером комната выглядела лучше.
– Как я понимаю, – оживленно сказал Брукс, – есть чем поделиться с нами.
Пэйджит кивнул:
– Моя помощница встречалась с бывшей женой Марка Ренсома. Оказывается, у Ренсома были некоторые узнаваемые странности.
Брукс поднял бровь:
– Тогда мы горим желанием выслушать.
По-разному, подумал Пэйджит, выражаете вы свое горячее желание: Брукс выказывает готовность к спокойной объективности, Шелтон выглядит заинтересованной, но, кажется, испытывает некоторую неловкость, а Марни Шарп, выпрямившись на стуле, скрестила руки на груди и показывает всем своим видом: из вежливости она готова выслушать, но ни времени, ни терпения для человека, к которому она не питает особого доверия, у нее нет.
– Если вкратце: у Ренсома была сексуальная одержимость Лаурой Чейз и навязчивая мечта – совершить изнасилование. – Пэйджит сделал паузу. – Мария Карелли стала жертвой этого.
Брукс позволил себе выразить некоторое изумление:
– И все это говорит его жена?
– Более или менее.
– Выкладывайте-ка нам все.
Пэйджит кратко изложил то, что узнал от Терри, – пусть история сама говорит за себя. Его не прерывали. Выслушав, Брукс присвистнул:
– Кристофер, так это же все переворачивает!
Пэйджит увидел, что Шелтон рассматривает свои руки, а нелюбезный взгляд Шарп стал напряженно-сосредоточенным.
– Согласен, – сказал Пэйджит. – Мария не в состоянии так объяснить то, что делал с ней Ренсом, как эта история.
Шарп тряхнула головой.
– Лично мне она ничего не объясняет, – медленно сказала она. – Даже если эта Раппапорт согласится выступить в суде, в чем у вас нет уверенности, сомневаюсь, что ее показания могут быть приняты в качестве доказательства.
– Могут быть приняты? – Пэйджит обернулся к Шарп. – Мы же все-таки не в суде. Нам важно установить истину.