В автомобилях я понимал примерно ничего, однако помнил, что каждый автолюбитель обожает часами разговаривать о своей ласточке.
Его дом оказался огромной серой коробкой постмодернистского внешнего вида.
— Вот это крепость, — присвистнул я.
— Это ты внутри не был, — улыбнулся он.
Глава 12
— Да, бабуль, добрался. Виктор встретил. Огонь мужик, и машина у него такая же. Да, сейчас отдохну — и вперед, на поиски. А, хорошо. Семейству Кицуки привет, пусть особо не надеются, что они без меня надолго. Целую.
Я положил трубку.
— Огонь мужик, значит? — он улыбался одними глазами. — Пойдем, в саду поедим. Готовлю я как умею, не взыщи, но на обед хватит.
Мы вынесли несколько больших блюд с полуфабрикатами и устроились в барбекю-зоне. Зеленый сад шелестел листвой, не собиравшейся желтеть, и было на редкость уютно. В летней зоне большая собака выкармливала нескольких щенков. Они ползали, неторопливо перебирая пухлыми лапками, и в целом картина выглядела пасторальнее некуда.
— Псссст, — позвал меня Виктор с заговорщическим видом.
Я кивнул.
— Ты принес?
Я снова кивнул, возвращаясь к рюкзаку, и молча передал ему непрозрачный пакет. Он открыл его и с шумом вдохнул.
— Свежак. Отличный товар.
— С тобой очень приятно иметь дело, — отозвался я, и мы оба рассмеялись. Мужик и правда был что надо.
Он высыпал на стол немного сушеной вишни и поперебирал ее пальцами. Костянки в самом деле были свежаком: я привез в Японию небольшой мешочек из того, что прислала бабуля Яга.
— Дай догадаюсь: собаку кормить, — протер я воображаемый хрустальный шар.
— Ты прав, в этом мире мало что меняется. Но не сейчас. Сначала надо щенков дорастить и раздать. Хорошо, что ты приехал. Дел у меня, пока нет супруги, всё равно не очень много.
— А далеко она? — я уплетал кордон блю приличного вида.
— Еленушка поехала куда-то в Техас, у них там опять с водой проблемы. Носится везде, как моя маменька, добро причиняет. А я вроде как на хозяйстве, от дел отошел уже. Как дожуешь — начинай рассказывать, желательно с самого начала, чтобы я понимал, в какую сторону планы строить.
Он прикуривался, слушая мой рассказ. Я трепался уже около получаса и как раз добрался до момента, когда я стоял перед печатью, лишившейся опор, и ломал голову, что бы на моем месте сделал мифический маг с Запада.
— А это зависит от того, что под рукой окажется, — протянул он. — Если хочется сохранить конструкцию — то нужно действовать по той же схеме. Если хочется новую — пришлось бы ломать старое, то есть выпустить умибодзу и запечатать его заново, пока не сконденсировался.
Я похолодел.
— Откуда ты знаешь про умибодзу?
— Да потому что на территориях под Токио всего две подобные печати, одна конца восемнадцатого века и одна — середины двадцатого. В первой только существа мужского пола, а ты на гомосексуала не похож. Значит, твоя стрела бахнула во вторую, где есть гипотетическая невеста, и я даже подозреваю, кто именно.
Он хитро прищурился, выпуская дым колечками.
— Обе печати делал мой отец. Потом экзаменовал меня по готовому кейсу, что бы я сам предпринял, окажись я на его месте.
— Твой отец? — я лихорадочно вспоминал, как Яно описывала мага с Запада. — Сколько мужей было у твоей маменьки?
— Ровно один, — сквозь колечко пролетело копье из дыма. — Велес.
— Ты хочешь сказать, что японцы не нашли ничего лучше, чем два раза звать Велеса под Токио? — сказать, что я оторопел, значило промолчать. — Это они бога называют магом с Запада?!
— Они запросили помощь любого чародея, который способен создавать печати, — пожал плечами Виктор. — Мы им в ответ сообщили, кто может прибыть, и они сразу забраковали подавляющую часть. Легко догадаться, что в числе нежелательных оказались чародейки, которых у нас традиционно горы. Я понятия не имею, чем их женщины не устраивают, но из мужиков свободным был только папа. Ну, он и отправился.
— То есть у них что маг, что ками — всё едино? — решил уточнить я. Для меня такое поведение было немыслимым: это как бы приехавшая Аматэрасу о-миками добровольно села за один стол с Тильки-ахаем.
— Кажется, да, — Виктор рассказывал об этом как о чем-то очень обыденном. — Сам знаешь, на территории чужой земли мы всегда слабее, чем хотелось бы. Поэтому, видимо, отца даунгрейднуло до уровня просто очень сильного мага. В любом случае, он справился, и не кидайся один Кощей стрелами почем зря — его творчество простояло бы еще очень долго.
Японские предпочтения были для меня загадочнее некуда. Звать самого Велеса только потому, что остальные кандидаты оказались кандидатками… Обозначать его как «маг с Запада»…
Непостижимо. Но нужно было рассказывать дальше.
— Значит, ты у нас гражданин Японии, а охотиться нужно за Тиамат? — уточнил он после того, как я завершил историю.
— Вроде того, — я не понимал, зачем ему первый факт.