Глаша нахмурила лоб. «Деревенский парень? Кто бы это мог быть?»
— Ты в какой дом отдыха ездила-то, и где своего кавалера потеряла?
— Дом отдыха? А! «Старая мельница», — нашлась Глаша, вспомнив деревянное сооружение у реки. Она не хотела, чтобы родители знали, что их неразумная дочь умудрилась съездить на частную дачу, где только случай спас от койко-места с помощником директора в придачу. И на вопрос, где потеряла кавалера, тоже не знала что сказать, поскольку понятия не имела, куда делись Дриз и Скворцов. — А кавалер там у меня другой объявился. Чернявенький такой. Сильный и надежный.
— Так вроде, который тебя принес, тоже чернявеньким был. Насчет надежности не знаю, но сильный — однозначно! Без лифта тебя на наш этаж допер, почти бегом.
— У него хвост был? Небольшой такой. Обрубленный.
Анастасия Кирилловна озадаченно пощупала дочкин лоб.
— Н-нет. Хвоста вроде не было. Галоши были, трико с оттянутыми коленками…
— Значит, не тот. У моего еще уши пополам складывались. И кончики болтались как тряпочки.
— Степа! Неси градусник. Глашка опять бредит!
— Мам, я спать, — Глафира закрыла глаза и тут же сделала вид, что погрузилась в глубокий сон, лишь бы не отвечать на вопросы матери.
— Ну, рассказывай! — Антонина сложила на столе обе руки и навалилась на них грудью, выражая этим наивысшую степень любопытства. Она едва дождалась, когда сын перестанет жевать и отодвинет от себя тарелку. Правда, сегодня Леня ел вяло и почти не участвовал в разговоре. Видно было, что его мысли бродили где-то далеко, да и сам он явно находился за пределами Вселенной. Но женщины на то и женщины, что всегда дождутся возвращения космонавта на Землю.
— О чем, мама?
— Ой, Ленчик, не прикидывайся, что тебе сказать нечего, — вмешалась Александра Михайловна, обменявшись с Тосей взглядом. У Скворцова появилось стойкое ощущение, что разыгрываемая сцена не раз отрепетирована. — Мы обе были свидетельницами твоего помутнения разума, когда ты узнал, что Глаша заболела. Вцепился в нее как дикарь и поволок в свою пещеру.
— Тетя Саша, о чем вы? Какие пещеры? Я Глафиру Степановну отвез домой, куда вызвал врача и родителей.
— А откуда ты знаешь, где живет твоя подчиненная? — мама сузила глаза.
— Из личного дела.
— Вот это я понимаю, — хмыкнула тетя Саша. — Посмотрел в личное дело и навек запомнил, где живет одна из сотни заводских работниц. Не темни, выкладывай: как познакомился, где, не потому ли она оказалась подчиненной, что ты положил на нее глаз.
— Ну что ты, Саша, утрируешь и нагнетаешь. Мальчик совсем растерялся.
— Цыц, Тося, — Александра пнула под столом подругу и добавила шепотом: — Его же иначе не расшевелить. — Ой! — Звонцова всплеснула руками. — Я догадалась, ты Глашу у Дриза увел? Он с ней первый познакомился, а ты у него любовницу, как когда-то Ольгу, умыкнул! То-то он по даче бегал, выяснял, спали вы вместе или нет?
Александра Михайловна все-таки достигла своей цели. Задумчивая рассеянность из глаз Скворцова исчезла, ее место занял пытливый ум, выхвативший из произнесенных слов важное.
— Ольга была любовницей Дриза?
— Выходит так, — Звонцова пожала плечами. — Ольга, когда жаловалась на тебя, обмолвилась, что, если бы не ты, она не разрушила бы отношения с Дризом. Он первый с ней на выставке познакомился. А на даче Марк, узнав, что вы с Глашей уехали вместе, в истерике выдал, что второй раз тебе свою любовницу не отдаст. Ольга при этом так посмотрела на него, что даже твоя мать сложила два и два.
— Я всегда говорила, что Ольга стерва жадная до денег. — Тося поджала губы. Метнув взгляд на сына, решила подбавить керосину. — Видел бы ты, как ее перекосило.
— Лень, про Ольгу спрашивать не буду, — Александра Михайловна вертела на блюдце пустую чашку и следила, как в свете лампы поблескивает ее золотистый узор. — Но неужели правда, что ты сейчас у друга любовницу уводишь?
— Нет, это не семья, а Дом-2 какой-то! — Леонид хлопнул ладонью по колену. — Построили отношения, переспали, разрушили отношения, переспали, но уже с другими… Вам надо запретить телевизор смотреть, иначе ваша фантазия только по накатанному сценарию движется. Запомните, я — Глашин любовник! Я. И давно, еще с августа. Это Дриз в наши отношения лезет, а я не даю ему свою женщину увести.
— Вот это да! — тетя Саша оставила чашку в покое. — Давненько ты нас с мамой такой пространной речью не баловал…
— Саш, я что-то не поняла: он сказал с августа? — Тося тронула подругу за рукав. — А помнишь, ты в августе Ленчика на танго посылала, после чего он Рыжую искал. Не Глаша ли это?
Обе женщины вперили взгляд в рассерженного Скворцова.
— Она… — заключила тетя Саша, когда Леонид устало вздохнул и отвернулся.
— Так что, получается, это Глаша ему в первый же день дала? — вылетело наболевшее у Антонины. Александра со всей силы наступила подруге на ногу. Тося прикусила язык и посмотрела на сына виноватыми глазами.