— В том смысле, что его брат у меня на жалованье, — ответил Азхар. — Он работает в Дахране, в Ю-би-эс, и подрабатывает на стороне. Не зная, что делает это под нашим контролем. Вы это называете «ходить под чужим флагом». Саудовские инвесторы, участвующие в страховом фонде, где я работал, обращались к нему, а затем привели и друзей. Теперь многие используют его связи для отмывания денег. Вот так я и создаю нашу контртеррористическую сеть. Используя друзей друзей и племянников племянников. Один джентльмен из Саудовской Аравии порекомендовал нам этого добродетельного брата-мусульманина, вот и все.
Феррис рассмотрел снимок и улыбнулся, покачав головой. Он мгновенно все понял, как и Хофман.
— Усек, — сказал он. — Это часть моей
— Естественно, — ответил Хофман, протянув руку и потрепав его по щеке. — Честно говоря, веселит меня это дерьмо. В смысле, оно настолько ошеломляющее, что должно сработать.
— Это сработает, если мы все сделаем правильно, — сказал Феррис. В его голове закружился хоровод мыслей. — Мы сделаем вид, что Омар Садики — часть вражеской сети. Что мы посылаем его на задания и разные поручения. Создадим ему легенду. Пусть другие люди начнут беспокоиться насчет него. Возможно, мы изобразим дело так, что Садики вторгся на территорию Сулеймана. Что он решил заняться заминированными автомобилями по своей инициативе, соревнуясь с хозяином. Пусть Сулейман почувствует ревность. Пусть нервничает.
— Мы доведем его
— Гарри Микер?
— Ну да. И тогда мы его сделаем. Сами, давай следующий снимок.
На экране появилась фотография фасада здания в деловом квартале Аммана. Из белого камня, как и все остальные здания в городе. Аккуратная вывеска с надписью на английском и арабском: «Аль Фаджер архитектс» — и эмблемой фирмы с изображением восходящего солнца.
— Вот тут и работает Омар, — сказал Хофман. — Его фирма завалена заказами со всего Персидского залива. Мы дадим тебе адрес и телефон.
На экране появилась следующая фотография.
— А вот брат Омара, работающий в Ю-би-эс в Дахране, с которым имеет дело Сами. Не думаю, что тебе надо с ним встречаться, но лучше тебе знать его в лицо, на случай если ты нарвешься на неприятности и нам придется взять его за задницу.
— Ближе к делу, — сказал Феррис.
— Будешь работать с Сами. Он уже кое-что устроил. Сделал тебе легенду. Что ты работаешь в банке, который хочет нанять Садики для постройки своего нового филиала в ОАЭ. Когда вернешься в Иорданию, спланируешь остальные детали операции, но Сами даст тебе стартовые данные.
— Вы все говорите «Когда ты вернешься в Иорданию». Откуда вы знаете, что Хани пустит меня туда? Когда я уезжал, он был сильно обижен. И сказал, что больше не желает меня видеть.
— Он успокоился. Вчера он оповестил посольство, что все так же готов видеть тебя в качестве посредника в нашей работе с УОР. На самом деле он сказал, что желает видеть в этом качестве
— Когда ехать? — спросил Феррис, думая об Алисе, о том, сколько еще новых тайн ему придется скрывать от нее.
— Черт, не знаю. Когда будешь готов.
— Я готов прямо сейчас. Хочу вернуться в Иорданию как можно быстрее.
— Ты не хочешь повидаться со своей женой?
— Не особенно. Я же еще в Аммане говорил, что мы, в некотором роде, уже живем врозь. А два дня назад я сказал ей, что хочу разводиться.
— Чудесно. Как бы то ни было. Не мое дело. Вокруг все подряд профукивают свои семьи, почему и тебе этого не сделать? Можешь отправляться, когда захочешь. Но по дороге тебе надо будет повидаться с кое-какими людьми в Европе.
— И с кем это?