Ливерсидж перестал улыбаться.
– По правде говоря, Аллейн, – произнес он после паузы, – это был личный разговор. Я не могу его повторить. Ничего такого, что могло бы заинтересовать кого-нибудь, кроме нас. Надеюсь, вы понимаете.
– Более или менее. Сколько он продолжался?
– Минуты две или три.
– Вы стояли недалеко от металлической лестницы, ведущей на колосники. Никто не спускался с нее в то время, когда вы были рядом?
– Отчего же, – с готовностью ответил Ливерсидж. – Как раз в тот момент, когда я повернулся к коридору, с лестницы спустились Альфред Мейер и старший механик.
– После этого вы остались на сцене?
– Нет, я пошел по коридору.
– Ну что ж, спасибо, – поблагодарил Аллейн. – Это как раз то, что мы хотели узнать. Теперь о том, что произошло после трагедии. Куда вы отправились после того, как все ушли со сцены?
– Сначала я стоял вместе с остальными у входа в коридор. Хейли в это время выводил гостей. Потом я пошел в свою гримерную.
– Там уже кто-то был?
– Да, Вернон и бедняга Курт. У парня совсем сдали нервы. Брэнни дал ему выпить.
– Вы ушли со сцены в числе последних?
– Думаю, да. Мы были последними.
– Кто ушел вместе с вами?
– О… Вэл Гэйнс.
– Вы снова беседовали?
– Только о том, что произошло, – ответил Ливерсидж. – Я проводил ее до двери гримерной. Кажется, она пошла дальше в гардеробную.
– Мистер Ливерсидж, скажите, кто-нибудь оставался на сцене после вас?
– Хейли Хэмблдон вернулся… э… туда, где вы были после ухода гостей.
– Да, я знаю. Я имел в виду не саму сцену с декорациями, а прилегающую площадь, закулисье. Там кто-нибудь оставался после вас?
– Я никого не видел, – ответил Ливерсидж.
– Хорошо. Теперь о том, что случилось в гардеробной. Скажите, Гордон Палмер делился с вами своими мыслями насчет мистера Бродхеда?
Ливерсидж провел белой холеной рукой по блестящим волосам.
– Он… Хм, он кое-что говорил на эту тему. Так, между делом. Я был поражен. Наш старый добрый Кортни! Я не мог в это поверить. Просто не мог.
Ливресидж добавил, что Кортни Бродхед – весьма порядочный человек: фраза, которую Аллейн считал бессмысленной и которая ему порядком надоела.
– Надеюсь, вы сможете подробно передать нам этот разговор, – сказал Аллейн. – Как он начался?
Ливерсидж замялся.
– Не обязательно с абсолютной точностью, – добавил Аллейн. – В любом случае мы выслушаем версию Гордона Палмера.
Но мистера Ливерсиджа это, похоже, совсем не успокоило. Он с глубокой неприязнью посмотрел на Аллейна, что-то невнятно пробурчал и наконец подался вперед с видом человека, решившегося на откровенный разговор.
– Видите ли, инспектор, – начал он серьезно, – мне чертовски неловко об этом говорить. Кто-то сболтнул нам с Гордоном про деньги Вэл, и Гордон спросил, что я думаю на этот счет. Это было уже после того, как старина Курт заплатил долги. Ну, я и сказал… Не то чтобы серьезно, а в шутку… Гордон не мог принять это всерьез… То есть мне и в голову не пришло, что он мог хоть на минуту подумать, что…
Он безнадежно развел руками.
– Да? – спросил Аллейн.
– Черт, инспектор, я не могу это выговорить. Короче, я сказал – ради смеха и все такое – что-то вроде: «Странно, с чего это Кортни так разбогател. Может, он на руку нечист?» Что-то вроде этого. Но мне и в голову не пришло…
– Потом вы продолжали говорить на эту тему? – спросил Аллейн.
– Ну, так, со смешками, для потехи, – объяснил Ливерсидж. – Похохмить!
«Наверное, считает, что так говорят в Оксфорде», – подумал Аллейн. Вслух он спросил:
– О покушении на мистера Мейера в поезде вы тоже говорили?
– Вообще-то, да. Мы просто развлекались. Я со смехом предположил, что Альфред Мейер его застукал, и он попытался выкинуть его из вагона. Обычная шутка! А Гордон возьми и ляпни при всех! Можете себе представить! Я чуть со стула не упал!
– Вы шутили об этом и потом – после трагедии? – спокойно спросил Аллейн.
– Боже мой, мистер Аллейн! – Ливерсидж был шокирован.
– Значит, не обмолвились ни словом?
– Кажется, Гордон говорил мне что-то в коридоре. Точно не помню: я был слишком потрясен, чтобы его слушать. По-моему, он просто спросил, помню ли я наш прошлый разговор.
– Ясно, – кивнул Аллейн. – Мистер Ливерсидж, вам известно, в какое время произошло покушение на мистера Мейера в поезде?
– Хм. Попробую вспомнить. В какое время? Ах да, это было как раз перед той станцией, где мы вышли освежиться на платформу. Верно? Наш дорогой шеф рассказал нам эту историю. Бедняга! Трудно поверить…
– Да, очень трудно. Перед тем как мы прибыли на эту станцию – Охакун, – по вагонам прошел проводник, объявляя остановку.
– Ну да.
– Вы не спали? Или он вас разбудил?
– Я спал.
– Как долго?
– Вечность. Я заснул, как только Вэл ушла в свой вагон.
– Вы не помните, никто не вставал и не проходил по вагону перед тем, как появился проводник?
– А что, Курт Бродхед выходил на площадку? Да, мне кажется, я припоминаю… То есть я не хочу сказать… Вы же не думаете…
– Я ничего не думаю, мистер Ливерсидж, – перебил Аллейн. – Кто-нибудь еще?
– Кажется, нет.
– Спасибо. Теперь о нефритовом тики. Мы пытаемся найти эту вещь. Мисс Дэйкрес ее потеряла.
– Вещица ценная?
– Думаю, да.