Читаем Шпион, который спас мир. Том 2 полностью

Тот же судья председательствовал на судебном процессе над Гари Пауэрсом в 1960 году. Пауэрса судили в Колонном зале Дома союзов, и аудитория тогда насчитывала 2000 человек, в числе которых были специально приглашенные советские и зарубежные гости. Нынешнему процессу тоже было предназначено стать показательным, хотя и в меньших масштабах. Сейчас приходилось прилагать немалые усилия, чтобы подсудимые не вышли из-под контроля и следовали сценарию, который их заставили отрепетировать{182}.

Потребовался час с четвертью, чтобы полностью зачитать текст обвинительного акта, в котором Олег Владимирович Пеньковский обвинялся в измене, а Мейнард Гревил Винн в пособничестве и подстрекательстве{183}. В обвинительном акте говорилось, что «в результате морального разложения» Пеньковский решил стать агентом «империалистических разведывательных служб». В нем говорилось, что Пеньковский встретился с четырьмя британскими и американскими офицерами разведки в гостинице «Маунт Роял» в Лондоне 20 апреля 1961 года. Были названы имена английских разведчиков Грилла (Гарольд Шерголд) и Мейла (Майкл Стоукс) и американцев Ослафа (Бьюлик) и Александра (Джордж Кайзвальтер). Имена эти произносились на суде приблизительно так, как ему показалось, они были названы. Бьюлик был уверен, что Пеньковский пытался таким образом обезопасить группу, хотя, по правде говоря, ему никогда и не называли настоящих полных имен членов англо-американской группы. В акте говорилось, что он встречался с сотрудниками разведслужб трижды. На самом же деле за период с 20 апреля по 6 мая 1961 года у него состоялось с ними семнадцать встреч, которые продолжались в общей сложности 52 часа 7 минут. Как ни парадоксально, несмотря на интенсивную слежку за Пеньковским, КГБ так и остался в неведении относительно истинных масштабов его измены и для аргументации дела в основном полагался на показания Пеньковского.

Судебный процесс по делу Пеньковского

В обвинительном акте утверждалось, что в период с 18 июля по 7 августа 1961 года, когда Пеньковский возвратился в Англию, то есть на втором этапе, у него состоялось пять встреч. На самом же деле было тринадцать встреч, которые в общей сложности продолжались 47 часов 15 минут. На суде о Пеньковском говорили как о полковнике запаса. На самом же деле он все еще был на действительной службе как офицер разведки Генерального штаба, приписанный к Госкомитету по науке и технике. Признать это означало бы предать гласности тот факт, что Госкомитет является «крышей» для советской госбезопасности и военной разведки.

В обвинительном акте утверждалось, что во время ареста Пеньковского 22 октября сотрудники КГБ захватили его инструкции о том, как пользоваться тайниками. Они узнали номера телефонов, по которым следовало звонить, а также на каком по счету телеграфном столбе следовало сделать пометку. Таким образом, контрразведка КГБ смогла устроить ловушку у тайника со спичечным коробком, в котором находилась подлинная записка, написанная Пеньковским.

В обвинительном акте перечислялись встречи Пеньковского с Дженет Чисхолм на Арбате и в районе Цветного бульвара. В нем указывались его встречи с ней на дипломатических приемах, а также его встречи с Родни Карлсоном из американского посольства. В обвинении говорилось, что 5 сентября 1962 года на приеме в американском посольстве Пеньковский вновь встретился с Карлсоном. «В тот момент Пеньковский имел при себе четыре отснятые пленки со сверхсекретными материалами и отчет в разведцентр, однако ему не удалось передать это Карлсону». В обвинительном акте содержались выдержки из письма Пеньковского «моим дорогим друзьям», в котором говорилось, что он получил от Карлсона паспорт. В нем цитировались слова Пеньковского: «...если я когда-нибудь поеду в командировку в Соединенные Штаты или в любое другое место, пожалуйста, организуйте прием, во время которого я мог бы передать все готовые материалы, поскольку я не хочу, чтобы наши материалы были у меня при себе, когда я полечу к вам. Благодарю за заботу обо мне. Я постоянно чувствую ваше присутствие рядом со мной». Пленка и письмо, на которое ссылались в обвинительном акте, и были теми материалами, которые Пеньковский имел при себе в момент ареста.

Пеньковского и Винна спросили, все ли им понятно в обвинительном акте и признают ли они себя виновными.

Пеньковский ответил:

— Да, я виновен по всем пунктам.

Винн ответил:

— Да. Я признаю себя виновным, кроме некоторых деталей, по которым я дам подробные объяснения.

Схема защиты Винна была ясна. Он попытается убедить суд, что не имел понятия ни о шпионской деятельности Пеньковского, ни о содержании материалов, которые передавались через него.

Обвинитель заставил Пеньковского рассказать о его командировках и сделал вывод, что тот передавал Винну информацию о советских ракетах, почерпнутую из курса лекций в академии имени Дзержинского. Затем обвинитель представил суду фотокамеру «Минокс» и шифровальные таблицы, которыми пользовался Пеньковский{184}.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих кораблей
100 великих кораблей

«В мире есть три прекрасных зрелища: скачущая лошадь, танцующая женщина и корабль, идущий под всеми парусами», – говорил Оноре де Бальзак. «Судно – единственное человеческое творение, которое удостаивается чести получить при рождении имя собственное. Кому присваивается имя собственное в этом мире? Только тому, кто имеет собственную историю жизни, то есть существу с судьбой, имеющему характер, отличающемуся ото всего другого сущего», – заметил моряк-писатель В.В. Конецкий.Неспроста с древнейших времен и до наших дней с постройкой, наименованием и эксплуатацией кораблей и судов связано много суеверий, религиозных обрядов и традиций. Да и само плавание издавна почиталось как искусство…В очередной книге серии рассказывается о самых прославленных кораблях в истории человечества.

Андрей Николаевич Золотарев , Борис Владимирович Соломонов , Никита Анатольевич Кузнецов

Детективы / Военное дело / Военная история / История / Спецслужбы / Cпецслужбы
10-я пехотная дивизия. 1935—1945
10-я пехотная дивизия. 1935—1945

Книга посвящена истории одного из старейших соединений вермахта, сформированного еще в 1935 г. За время своего существования дивизия несколько раз переформировывалась, сохраняя свой номер, но существенно меняя организацию и наименование. С 1935 по 1941 г. она называлась пехотной, затем была моторизована, получив соответствующее добавление к названию, а с 1943 г., после вооружения бронетехникой, была преобразована в панцер-гренадерскую дивизию. Соединение участвовало в Польской и Французской кампаниях, а затем – до самого крушения Третьего рейха – в боях на Восточном фронте против советских войск. Триумфальное шествие начала войны с Советским Союзом очень быстро сменилось кровопролитными для дивизии боями в районе городов Ржев, Юхнов, Белый. Она участвовала в сражении на Курской дуге летом 1943 г., после чего последовала уже беспрерывная череда поражений и отступлений: котлы под Ахтыркой, Кировоградом, полный разгром дивизии в Румынии, очередное переформирование и последние бои в Нижней Силезии и Моравии. Книга принадлежит перу одного избывших командиров полка, а затем и дивизии, генерал-лейтенанту А. Шмидту. После освобождения из советского плена он собрал большой документальный материал, положенный в основу этой работы. Несмотря на некоторый пафос автора, эта книга будет полезна российскому читателю, в том числе специалистам в области военной истории, поскольку проливает свет на многие малоизвестные страницы истории Великой Отечественной войны.

Август Шмидт

Военное дело
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука