Вот и весь сказ. Про белого бычка, который ни мычать ни телиться не будет. Пока гром не грянет. А когда грянет, креститься будет поздно! Тогда все открещиваться начнут… Так что на родную державу рассчитывать не приходится.
Долго держава запрягает и едет не спеша. А тут надо галопом, тут надо плеточкой погонять! Иначе можно опоздать. Необратимо…
Пятнадцать бойцов в черном камуфляже шли в черноте ночи. Хорошо быть африканцем – никакой боевой раскраски не надо. Ну, только если зубы зачернить.
– Сюда.
Впереди шел командир. Он единственный знал, куда они идут и зачем.
Послышался шум накатывающего на рифы прибоя. Океан… И там, далеко на самом горизонте, заблестели какие-то неясные огни. Фонари буровой.
Командир сверил маршрут по навигатору. Взял поправку.
Очень важно было не ошибиться, выйдя к месту с точностью до метра. В этом он был заинтересован более других.
Дюны. За которыми их ждут две черные надувные лодки под моторами, которые должны были доставить их к платформе. А дальше дело техники – брошенные из темноты металлические «кошки», обернутые тряпками, чтобы не греметь, они зацепятся за леера ограждения. Канаты с узлами, заменяющими «ступеньки», быстрый, бесшумный подъем. И свой человек наверху, который, при необходимости, нейтрализует немногочисленную ночную охрану и укажет путь.
Ну что, пришли?
Почти. До ожидающих на берегу лодок осталось меньше километра.
Еще раз свериться…
– Стой!
Встали в узком «ущелье», зажатые высокими, справа и слева песчаными дюнами. Не очень уютное место, но командиру виднее.
– Построиться! Проверить оружие!
Бойцы выстроились в шеренгу.
– Не растягиваться!
Сдвинусь плотнее. Сбросили оружие, защелкали обоймами. Хорошо встали. Как на параде. Или на расстреле – ровным рядком.
– Ждать здесь!
Командир сделал несколько шагов вперед и пропал в темноте. Молодец – шустрый парень, когда дело его шкуры касается.
Еще раз осмотреться, прикинуть расстояния.
Нет, всё точно, всё по меткам: командир расставил бойцов строго в заданном «квадрате». Где всё десять раз промерено и пристреляно. И подготовлено к «встрече». Потому что там, на вершинах дюн, стоят изготовленные к стрельбе ручные пулеметы, пристегнутые кронштейнами к врытым в песок стойкам. К прикладам сбоку самым банальным скотчем прикручены какие-то коробочки, от них к спусковым крючкам идут джойстики – простейшая, как в детских игрушках, но надежная конструкция.
Ну что, пора?
Припасть щекой к прикладу пулемета, довернуть дуло, глянуть в ночной прицел. Стоят. Ждут. Думают, что ожидают командира своего, а на самом деле смерти. Которая не с косой, которая с пулеметами.
Дотянуться до пульта, он как у радиоуправляемых игрушек. А как иначе, если приспособы для дистанционной стрельбы там и делали – на фабрике игрушек, не очень понимая, что изготовляют.
Вдавить в корпус кнопочку. Кнопочка обычно приводит в действие разные машинки, кораблики и вертолеты. Но здесь не кораблики.
На вершине противоположного бархана в притороченных к прикладам коробочках что-то щелкнуло, реле замкнуло электрическую цепь, включила электромоторчики, которые стали наматывать на зубчатки тонкие цепочки, другая сторона которых была закреплена на спусковых крючках.
Цепочки выбрали слабину и темноту очередь прорезали вспышки…
Два пулемета, жадно проглатывая ленты, стали выплевывать пулю за пулей, покачиваясь на свободных кронштейнах. Люфт обеспечивал разброс пуль, чтобы они не в одну точку попадали, а рассеивались по сторонам. Подле пулеметов не было стрелков, но они и не нужны были, так как оружие заранее пристреляно к заданному квадрату. Далеко не все пули нашли цель, но несколько всё же зацепили ночных бойцов. Те охнули и упали на песок. А пулеметы продолжали молотить, опустошая ленты. Частые, пляшущие на срезах стволов язычки пламени, высветили песок, барханы, стоящих людей. Которые уже разворачивали навстречу выстрелам оружие.
Но они всё еще стояли рядком, всё еще не среагировали, не разбежались, не упали, не попытались зарыться в песок или прикрыться телами своих уже убитых товарищей.
Теперь пора.
Выцелить крайнего в ряду бойца на уровне груди, зафиксироваться, плавно вдавить в скобу спусковой крючок, распушая веером, слева направо длинную очередь.
Застучал, задергался, как живой, толкаясь в плечо пулемет. Короткие трассеры устремились к целям. Бойцы стали падать, валиться друг на друга, как кегли в кегельбане. Они ничего не могли понять, не успели среагировать. Они попали в самую безнадежную из всех возможных ситуацию – их накрыло перекрёстным огнём бьющих сверху пулеметов на голом, где невозможно спрятаться, «плацу». Это был не бой, это был расстрел. Короткий и беспощадный.
Стоп! Последнего бойца надо бить прицельно.
Завалить дуло вниз, прицелиться и ударить по ногам, перебивая их короткой очередью.
Заорать громко:
– Семён, добей крайних! – И добавить несколько исконно русских, непечатных словечек. – Не тупи… твою… тебе… на… в… Командир, где командир, черт его подери?!