Он остановился и схватился за голову: по ней будто били кузнечным молотом. А если новые хозяева затеяли ремонт и нашли невзрачную черную коробочку? Тогда подозрения не развеять, ибо слова, даже самые убедительные, не перевесят стоимости целой пригоршни драгоценных камней! Да-а-а… Серж не сентиментален и один раз убил сразу четверых… Нет, к Сержу идти нельзя. Надо доставать камни, а пока не попадаться на глаза старому другу!
Толпа обтекала застывшего столбом человека, кое-кто налетал на него и недовольно бурчал, некоторые ругались в полный голос.
– Чего стал на дороге? Пьяный, что ли? Иди домой, проспись!
Деваться ему было некуда. Делать нечего, надо звонить Александру Ивановичу.
В очередной телефонной будке он набрал нужный номер.
– Это Вольф. Мне надо связаться с подполковником Петруновым.
– Кто такой Вольф? – безразлично спросил дежурный.
– Операция «Старый друг». Загляните в список участников.
– Эта операция завершена и снята с контроля.
Гм… Действительно. Владимир растерялся, но молчать нельзя: дежурный вот-вот положит трубку.
– Соедините меня с Петруновым.
– Его нет в управлении.
– Позвоните домой. Или дайте мне домашний телефон.
– Не положено. Звоните завтра.
– Мне он нужен сегодня.
– Тогда обратитесь в справочное.
– Но в справочном…
В трубке раздались сигналы отбоя. Конечно, в справочном нет телефонов оперативных сотрудников КГБ. От него просто хотели отвязаться.
Вольф снова медленно побрел по улице. Чем дальше от метро, тем больше редела толпа.
Еще позавчера каждый его звонок обязательно докладывался ответственному дежурному. Ему могли послать подмогу, выслать вертолет или подводную лодку. Но это было позавчера. Раз операция снята с контроля, он никому не нужен. В том числе и Александру Ивановичу. У него свои дела, своя семья, свои предновогодние дела. Он тоже нуждается в отдыхе после операции.
Надо попробовать устроиться в гостиницу. Деньги есть, выбрать гостиницу попроще и сказать, что украли документы… И не снимать перчатки… Если поверят на слово, если не увидят татуировок, если ничего не заподозрят… Слишком много «если»! Скорей всего, вызовут милицию и ночь придется провести в камере, а может, и следующий день тоже… Может, переночевать на вокзале? Но там тоже проверяют документы у подозрительных типов. Татуированному человеку трудно жить в Москве!
Он почувствовал, что мерзнет, и ускорил шаг. Надо погреться в метро. Да, в метро лучше всего. И безопасней. Вольф дошел до следующей станции и нырнул под землю. В вагоне было тепло. Грохотали колеса, входили и выходили люди, он тоже выходил и пересаживался в другие поезда. Он потерял ориентировку и уже не знал, где находится. Но главное – удалось согреться, подземная суета сняла напряжение, расслабила нервы. Поклонило в сон, откинувшись на спинку сиденья, он задремал.
Это была чуткая, тревожная дрема. Дремлющий в метро человек уязвим для карманников, хулиганов, оперативных работников уголовного розыска и агентов спецслужб. Он выделяется из общей массы и привлекает постороннее внимание. Он беспомощен, и с ним можно сделать что угодно. Правда, большинство москвичей, придремывающих по пути на работу или домой, об этом не задумываются. Но Вольф не относился к большинству, хотя изо всех сил пытался замаскироваться под обычного человека из толпы, у которого в жизни все в порядке. Почти на каждой остановке он просыпался и вскидывал голову, осматриваясь, чтобы окружающие не подумали, что он никуда не едет, а просто спит в метро. Несколько раз Вольф выходил, будто достиг нужной станции, пересаживался на другую ветку, а в новом вагоне десять-пятнадцать минут можно было спать спокойно. В принципе, вот так, урывками, он мог за три-четыре часа восстановить силы, но дело шло к закрытию метро, а куда деваться после этого, он совершенно не представлял.
Вагоны то переполнялись, то пустели, менялись попутчики и попутчицы, менялись даже стандартизированные голоса, объявляющие остановки. Вынырнув из дремы очередной раз и оглядевшись, он увидел рядом знакомое лицо. Старый домовой с растрепанными седыми волосами, нос картофелиной испещрен красными прожилками. Старое выношенное пальто, облезлую шапку он снял и держит в руках – не по возрасту сильных руках с широкими запястьями и крепкими пальцами.
«Гля, кто! Узнаешь? Кольщик! Это я его приманил, – довольно сказал кот. – Побазарь с ним, может, на хату позовет. А то ночью замерзнем на хер!»
Только сейчас Вольф понял, кто волею судьбы оказался рядом с ним.
– Здорово, Потапыч!
Домовой безразлично повернул голову, покорябал острым взглядом лицо соседа.
– Это ты кому?
– Не узнал, Потапыч? – улыбнулся Вольф. Он искренне обрадовался, будто встретил родственника.
– Кого узнавать-то? – домовой поджал губы. – Я тебя отродясь не видел. Да и никакой я вообще не Потапыч!
– На лице у меня маска была марлевая, потому и не видел. А вот это узнаешь?
Вольф поднес к лицу домового кулак. Тот уперся взглядом в перстни, быстро оглянулся по сторонам и совсем другим тоном спросил:
– Петро, что ли?
– Точно. Только на самом деле я Владимир.