– Зачем всё это? – прохрипела подопытная, стискивая зубы, но снова закричала. И когда её крик затих, Ал’Берит неторопливо ответил:
– Саморазрушение является неотъемлемой частью сути людей. Даже замедление этого процесса в конечном счёте приведёт только к внезапному и стремительному нарушению всех функций организма. Остановить подобное возможно лишь превращая жизнь из линии в точку. Вот только при этом исчезает любое движение. Как мысли, так и тела. Человеку не стать бессмертным без преображения в нечто иное… Парадокс в том, что для этого ему нужно умереть.
Он сделал глубокие надрезы на теле женщины, но та даже не вздрогнула. По сравнению с тем, что уже было, это не казалось ей болезненным. И уж точно забылось бы после того, что предстояло. Вскоре, благодаря специальному устройству, следовало наклонить стол. Кровь должна была вытечь. Вся. И сердце, гулко и достаточно ровно бьющееся в груди, прекрасно способствовало этой цели. А после совершенно иная животворящая жидкость потекла бы по венам, принося с собой пик мучений и окончательно видоизменяя ткани.
– Обращение не всегда бывает удачным, – продолжил наместник Аджитанта. – В среднем, в одном из трёх дюжин случаев смерть наступает окончательно. И эта статистика ныне меня не устраивает.
– Вы хотите быть более уверенными, – прозвучал очень тихий комментарий.
Кажется, женщина была всё же умной. И весьма сильной, чтобы в таком состоянии ещё и воспринимать речи демона.
– Именно, – только и сказал он, наблюдая как алые струйки заскользили по специальным желобкам, смешиваясь с необходимыми ингредиентами.
– Чем же кто-то из людей заслужил подобную ненависть?
Виконт усмехнулся и нажал на рычаг. Теперь его «материал» находился под нужным углом, и выпущенные на свободу ручейки крови ускорили свой бег.
– Разве шла речь о подобном чувстве?
– Но она точно не о любви.
К концу фразы голос больше напоминал лёгкое дуновение ветра. Жизнь стремительно покидала тело, однако последнее слово унесло предсмертные мысли подопытной к чему-то радостному, так как её губы изогнулись в слабой улыбке, а напряжение на лице сменилось спокойствием…
Ал’Берит подметил, что процент подобного умиротворения во время обращения в его личной статистике сводится к весьма приблизительному числу. Неточность была связана как с крайней редкостью таких случаев, так и с общим количеством изменяемых особей.
Размышление об этом заняло лишь миг. Поэтому виконт и позволил его себе. После внимание демона сосредоточилось на процессе. Наступал самый ответственный момент, требующий чётких и оперативных действий. Стоит чуть поторопиться, и мышцы нового вампира так и не обретут подвижность. Если же задержаться, и будет утрачена способность к регенерации.
Демон окинул взором тело женщины. Оно было идеально подготовлено для предстоящего. Теперь следовало запустить сердце снова, чтобы новая кровь заполнила нынешнюю пустоту. А после длительно вливать в эту жидкость силы, чтобы она преобразовала клетки организма, придавая им абсолютно новые свойства.
Ал’Берит выждал необходимые мгновения и уверенно приступил к действу. Воспетая земными поэтами мышца вновь забилась.
И всё же вскоре он убрал ладони с груди человека.
Брови его хмуро сдвинулись к переносице.
Из пятидесяти одной особи вампирами и так стали сорок три. Это же обращение лишь ухудшило результаты.
Виконт сцепил пальцы за спиной, размышляя, следует ли продолжить опыты, и недовольно посмотрел на разочаровавший его труп. При этом он отметил, что этот «материал», пусть и был моложе его нынешнего первого заместителя, очень походил на неё внешне. Безмятежность смерти застывшей улыбки придала даже больше сходства. Именно такое выражение лица было у госпожи Пелагеи, когда она засыпала в одной постели с ним.
Демон расцепил ладони и начал внимательно осматривать подопытную, стараясь выявить ускользающую причину подобной неудачи. И всё же большую часть его сознания занимало совсем иное.
– Видимо, я просто не знаю, что такое любовь, – задумчиво произнёс он.
Смерть собеседницы не казалась ему достаточной причиной, чтобы не закончить разговор.
Без спешки обойдя поселение по периметру и отвечая на редкие приветствия, первый заместитель поняла, что её миссия здесь закончена. Как бы ни хотелось задержаться и ещё немного поболтать с другом, следовало возвращаться. Тем более, что к концу прогулки её спутник значительно побледнел и стал прихрамывать ещё сильнее. Всё-таки с момента серьёзного ранения прошло не так много времени, он не был готов к столь продолжительным пешим променадам.
Девушка, воодушевлённая приятной болтовнёй, сама обняла Андрея на прощание и пошла по направлению к вершине, где для обратной телепортации её ожидал один из местных служащих.
– Я советую тебе быть осторожнее с этим человеком, – грозно и сурово сказала Дайна, как только они отошли в сторону. – Твои приветствия и прощания могут быть привычными для людей, но… повелитель точно не будет в восторге.
Лея искоса посмотрела на воительницу, которая так и не добавила фразу «если узнает».
– Ты меня понимаешь?