Читаем Последняя девственница королевства полностью

— Его Пустейшество велел станцевать мне три круга вместо двух. Третий круг он использовал в личных целях — в частности, дал мне взятку. Пустотники предоставлены сами себе. Ты слишком им доверяешь, он творят бесчинства, прикрываясь своим именем! Они угрожают, запугивают и шантажируют, уверяя, что на все имеют твое разрешение! И если Корональ им не указ, — яростно выкрикнул Эллиан, — то что говорить о простых людях?! Они могут отнять все, прикрываясь твоим именем! Все!

— Что такого отнял у тебя Пустотник, что ты зол на него? — быстро спросил Понтифик. Дрема, казалось, покинула его тусклые глаза, он придвинулся ближе — совсем как тогда, перед коронацией, и Эллиан растерялся.

— Я не знаю, — растерянно ответил он, потирая лоб рукой.

— Он вынудил тебя взять у него магию, он вернул тебе лишний круг, сделанный тобой, он заплатил тебе огромным богатством, — с хитрой улыбкой произнес Понтифик. — Так чем ты недоволен? Что он взял у тебя?

— Нову!

Писклявый голос разнесся по пустому залу, прокатился из угла в угол, и на раму вскарабкался взъершенный маленький Бон.

— Ах ты, пустоголовый болван, — верещал крысенок, сжимая крохотные лапки в кулачки, — он насильно утащил Нову! А она не хотела ехать с ним! После всего того, что у вас было!

— Нечисть! — выругался Эллиан отпрянув от зеркала. Выглядело это смешно — так, словно непобедимый Корональ, не опускающий взгляда перед Понтификом боялся крыс. — Грязная мышь!

— Сам ты мы-ышь! — гневно заверещал Бон, разъяряясь еще сильнее. — Подлый предатель! Гладенький глупый красавчик! Ты пустой, пустой, как вытекшее яйцо! А она — она подарила тебе свою жизнь!

— Да я даже не помню этой девушки! — яростно взревел Корональ.

— Не помнишь?! Как ты можешь забыть ее, мерзавец! Ты кусал ее за шкирку, подлый соблазнитель! Ты кусал мою Нову! Я убью тебя!..

И Бон, с отчаянным визгом напрыгнул на Короналя. Он вцепился в светлый шелк его одежды, быстро-быстро вскарабкался вверх, как бы тот ни отбивался от серого комка шерсти. Нырнув в рукав, крысенок промчался по руке и, скатившись в ладонь, что есть силы вонзил в палец Эллиана свои острые зубы.

— Я убью тебя, Корональ!

Корональ завопил и затряс рукой, на которой, словно прищепка, висел крысенок. Впрочем, пары хороших встрясок хватило, чтоб зверек отлетел — и от греха подальше скрылся в щели, дрыгая жирными окорочками изо всех сил и пропихивая тельце меж камнями. Но дело было сделано.

Рука Эллиана была окровавлена, яркая струйка крови текла ему по ладони — и капли королевской крови растворялись в зеркале. Одна за другою в волшебной глади вспыхивали картинки, и изумленный Эллиан видел свое детство, свою юность в пажах — и прекрасную Нову, которая из заносчивой девчонки на его глазах расцветала в прелестную девушку.

Касаясь окровавленной ладонью зеркала, Эллиан раскручивал его гладь — и заново переживал то, что видел в нем. Сотни мельчайших оттенков чувств прорастали заново в его омертвевшем, отравленном забвением сердце, и Эллиан ощущал все больше, что жив — и огромную тяжесть своей потери он ощущал тоже.

Словно громом поразило Эллиана, когда он увидел сферу с запертой в нем последней девственницей, и забытые чувства роем взвились в его душе. Ноги отказались его держать, и Эллиан упал перед зеркалом со стоном, словно невидимая рука вонзила в его сердце оружие. Непобедимого Короналя повергла на колени любовь, вспыхнувшая в его сердце с прежней силой звезда. Сейчас, когда не перед кем было скрывать свои чувства и притворяться, он отчетливо понял, что был влюблен в эту девушку, что любил ее так же, как любят жизнь, и хитрый Пустотник просто обокрал его.

— Похоже, он взял у тебя девушку, — заметил Понтифик, рассматривая сплетение тел за колышущимися занавесями. Корональ, даже не глядя в зеркало, в мельчайших подробностях вспомнил ту жаркую, страстную ночь — и вкус поцелуев на своих губах.

— Он забрал мою любовь, — глухо ответил Корональ.

Понтифик молчал.

Если б Корональ был чуть постарше и помудрее, он бы наверняка знал, что это — и многое, многое другое, — Понтифику было известно заранее. Он видел это в своих снах, и он это предсказывал, и не вмешивался никогда потому, что люди сами были должны сделать свой выбор.

— Все идет так, как должно идти, — задумчиво продолжил Понтифик, разглядывая, как подаренная девушкой жизнь распадается на мельчайшие частицы. — Ах, какая глупая, какая трогательная и прекрасная верность! Какой щедрый жест! Мальчик мой… вы удивительная пара. Удивительная.

Корональ медленно поднялся. Ему все еще было нестерпимо больно, но он восстанавливался, быстро, как и от всех прочих ран и ударов.

— Чем же мы удивительны? — тихо произнес он.

Перейти на страницу:

Похожие книги