Читаем Полное собрание сочинений. Том 4 полностью

Изба была б лая (съ трубой), просторная, съ полатями и нарами: св жія осиновыя бревны, между которыми видн лся недавно завядшій мохъ, еще не почерн ли, новыя лавки и полати не сгладились, и полъ еще не убился. Одна молодая, худощавая, хорошенькая крестьянская женщина, жена Ильи, сид ла на нарахъ и качала ногой зыбку, прив шанную на шест къ потолку, въ которой задремалъ ея ребенокъ, другая, Карпова хозяйка, плотная, краснолицая баба, засучивъ выше локтя сильныя, загор лыя руки, передъ печью крошила лукъ въ деревянной чашк . А енька была въ огород . Въ изб кром солнечнаго жара было жарко отъ печи, и сильно пахло только что испеченнымъ хл бомъ. Съ полатей поглядывали внизъ курчавыя головки двухъ д тей, забравшихся туда въ ожиданіи об да. — Николинька съ лъ кусокъ горячаго хл ба, похвалилъ избу, хл бъ, хорошенькую д вочку, которая, закрывши глазенки, чуть зам тно дышала, раскидавшись въ зыбк и не желая ст снять добрыхъ мужичковъ, поторопился выдти на дворъ и въ самомъ пріятномъ расположеніи духа пошелъ съ старикомъ посмотр ть его осикъ. — Былъ часъ десятый; прозрачныя б лыя тучи только начинали собираться на краяхъ ярко-голубаго неба; теплое, іюньское солнушко прошло 1/ 4пути и весело играло на фольг образка, стоящаго на середин осика, оно кидало яркія т ни и цв ты на новую соломенную крышу маленькаго рубленнаго мшенника, стоящаго въ углу ос ка, на просв чивающіе плетни, покрытые соломой, около которыхъ симетрично разставлены улья, покрытые отр зками досокъ, на старыя липы съ св жей, темной листвой, чуть слышно колыхаемой легкимъ в тромъ, на низкую траву, пробивающуюся между ульями, на рои шумящихъ и золотистыхъ пчелъ, носящихся по воздуху и даже на с дую и плешивую голову старика, который съ полуулыбкой, выражающей довольство и гордость, вводилъ Николиньку въ свои исключительныя влад нія. Николиньк было весело, онъ вид лъ уже вс хъ своихъ мужиковъ такими-же богатыми, такими-же добрыми, какъ старикъ Болха, они вс улыбались, были совершенно счастливы и вс мъ этимъ были обязаны ему; онъ забылъ даже о пчелахъ, который вились около его.

— Не прикажете-ли с тку, Ваше Сіятельство, пчела теперь злая, кусаютъ? Меня не кусаютъ.

— Такъ и мн не нужно.

— Какъ угодно, — отв чалъ Болхинъ, оттыкая одну колодку и заглядывая въ отверстіе, покрытое шумящею и ползающею пчелою по кривымъ вощинамъ. Николинька заглянулъ тоже.

— Что скоро будутъ роиться? — Въ это время одна пчела забилась ему подъ шляпу и билась въ волосахъ, другая — ужалила за ухо. Больно ему было, б дняжк , но онъ не поморщился и продолжалъ разговаривать.

— Коли роиться, вотъ только зачала брать-то, какъ сл дуетъ. Изволите вид ть теперь съ калошкой идетъ, — сказалъ старикъ, затыкая опять улей и прижимая тряпкой ползающую пчелу. — «Лети, св тъ, лети, — говорилъ онъ, огребая н сколько пчелъ съ морщинистаго затылка. Пчелы не кусали его, но зато б дный Николинька едва-едва выдерживалъ характеръ: не было м ста, гд -бы онъ не былъ ужаленъ, однако онъ продолжалъ распрашивать...

— А много у тебя колодокъ? — спросилъ Николинька, ступая къ калитк .

— Что Богъ далъ, — отв чалъ Болхинъ, робко улыбаясь. — Вотъ, Ваше Сіятельство, я просить вашу милость хот лъ, — продолжалъ онъ, подходя къ тоненькимъ колодкамъ, стоявшимъ подъ липами, — объ Осип , хоть-бы вы ему заказали въ своей деревн такъ дурно д лать.

— Какъ дурно д лать?

— Да воть, что ни годъ, свою пчелу на моихъ молодыхъ напущаетъ. Имъ бы поправляться, а чужая пчела у нихъ вощины повытаскиваетъ, да подс каетъ...

— Хорошо, посл , сейчасъ... — проговорилъ Николинька, не въ силахъ уже бол е терп ть и, отмахиваясь, выб жалъ въ калитку.

................................................................................................................................................

Однимъ изъ главныхъ правилъ Николиньки было во вс хъ отношеніяхъ становиться на уровень мужиковъ и показывать имъ прим ръ вс хъ крестьянскихъ доброд телей; но главная изъ этихъ доброд телей есть терп ніе, или лучше безропотная и спокойная сносность [?], которая пріобр тается временемъ и тяжкимъ трудомъ, а онъ не видалъ еще ни того, ни другаго. Не знаю, см яться-ли надъ нимъ, или жал ть его или удивляться ему, но гримасы и прыжки, которые заставила его сд лать пчела, мучили его какъ преступленіе; онъ долго не могъ простить себ такой слабости и, нахмуривши свое молодое лицо, остановился посереди двора.

— Что я насчетъ ребятъ хот лъ просить, Ваше Сіятельство, — сказалъ старикъ, какъ будто или д йствительно не зам чалъ грознаго вида барина.

— Что?

— Да вотъ лошадками, слава-те Господи, мы исправны, и батракъ есть, такъ барщина за нами не постоитъ.

— Такъ что-жъ?

— Коли бы милость ваша была, ребятъ отпустить, такъ Илюшка въ извозъ бы на 3 тройкахъ пошелъ. Може, что бы и заработалъ.

— Куда въ извозъ?

— Да какъ придется, — вм шался возвратившійся Илюшка, — Кадминскіе [?] ребята на 8 тройкахъ въ Роменъ здили, такъ, говорятъ, прокормились и десятки по 3 на тройку домой привезли, а то и въ Одестъ, говорятъ, кормы дешевые.

— Разв выгодн е здить въ извозъ, ч мъ дома хл бопашествомъ заниматься?

— Когда не выгодн е, дома-то лошадей кормить неч мъ.

Перейти на страницу:

Похожие книги