Читаем Почта Приграничья полностью

Девочке очень хотелось спросить, о чем же это догадался почтарь, но ее так увлек процесс подготовки к чему-то страшному и опасному, что этот вопрос как появился, так же быстро и вылетел из ее головы. Так что вместо разговоров Настя запустила руку в сумку и, как ее и просили, достала оттуда аккуратно сложенный буроватый лист. В столице хватало бумаги и гораздо лучшего качества, но для ритуалов больше всего подходил именно пергамент. Олег выхватил лист из рук девочки и разложил его на столе. Рядом поставил одну из колбочек с кровью, знаками указал на свернутые и заткнутые Настей за пояс листья пиона и папоротника. Девочка вытащила их и добавила к остальным ингредиентам.

— Ну… — неуверенно проговорил Олег, глядя на нее, и Настя поняла, что настал ее черед преподать урок. Не все же почтарю ее поучать.

— А сварить чернила? — девочка подняла правую бровь. — Сырая же в разы хуже держится. Или ты забыл, как сам меня недавно поучал про час варки?

— Для этого у нас есть вторая колба, — Олег хлопнул ладонью по столу. — А первая нам пригодится в том случае, если враг окажется умнее и решит напасть на нас раньше, чем мы успеем подготовиться.

— Подстраховка — это разумно, — Настя кивнула.

Открыв первую колбочку, она начала медленно капать кровью на лист пергамента, приговаривая при этом:

— Сила быка входит в пергамент, делая его крепким и создавая основу печати против слуг Велесовых…

Кровь на глазах загустела, превращаясь в некое подобие застывшего сургуча, который используется для запечатывания обычных писем, а Настя уже скручивала над бумагой листья пиона и папоротника, выдавливая из них сок.

— Яд пиона не убивает, но успокаивает, — продолжала читать наговор ведунья. — Сок же, что течет в папоротнике, связывает все воедино и скрепляет печать!

Два последних слова Настя произнесла громче и отчетливее остальных, и лист пергамента на столе потемнел, искрясь при свете лучины темно-рыжими крапинками.

— Готово! — гордо сказала она, с улыбкой посмотрев на почтаря.

— Отлично, — похвалил Олег девочку, прикидывая, сколько часов ушло бы на то же самое у него, учитывая отсутствие ведовского посвящения, ну и его обычные проблемы при работе с высокими материями. — А теперь начинаем готовить чернила под основную печать.

— Есть, — Настя по-шутовски вскинула голову, пребывая в эйфории от того, что создала не учебную, а настоящую печать, которая скоро будет использована против слуги Велеса…

Вот только кого все-таки подозревает почтарь? Кто из велесовых слуг может столько страху нагнать на людей, даже не появившись? Может быть, ырка с помощником своим, укрутом? Последний, говорят, своему хозяину детей в мешке приносит… Они, конечно, послабее тех же волотов и колдунов будут, но, как когда-то говорил княжий наставник: страх — он не всегда рациональный. А если люди боятся за своих детей, то и подавно. Настя вспомнила, как видела у пожарного депо с бабкой-знаткой толпы женщин с детьми. Все стояли, ждали от нее защиты… Да и сам Олег этой своей Снеже приказал детей прятать, которых у нее, к слову, не оказалось, ну да не в этом суть. Значит, и почтарь тоже думал примерно в этом направлении.

Настя сама не заметила, как машинально закинула в походный котелок все ингредиенты, добавила согревающий камень, и сейчас только и оставалось, что читать над заготовкой все новые и новые наговоры.

— Теперь идем в номер, — Олег вырвал девочку из размышлений и, сунув подмышку ее котелок, бесцеремонно схватил ведунью за руку и потащил в свою комнату. Ох, видел бы такое Настин отец!

— Так! — в неверном свете лучины почтарь осмотрел помещение, кинул взгляд на кровать и принялся раздеваться. Скинул рубашку, оставшись в светлой обтягивающей майке, и…

— Эй, да как ты смеешь при мне! — разъяренно вскричала Настя, ударив кулачком по могучей Олеговой спине, а затем добавив еще и еще раз.

— Успокойся! — неожиданно добродушно усмехнулся почтарь. — Сейчас ты все поймешь. А пока продолжай готовить чернила. Только не в центре комнаты, лучше спрячься в углу за шкафом.

Шагнув к кровати, почтарь, не слушая продолжающиеся возмущения юной ведуньи, отбросил одеяло, положил в ряд несколько подушек и прикрыл их сверху рубашкой. Затем подумал, помял получившуюся кучу в нескольких местах, придавая ей нужную форму, накрыл одеялом, еще раз подоткнул где надо — и вот уже как будто бы на кровати кто-то лежит. Правда, безголовый… Впрочем, украшение кровати еще не было закончено: Олег достал из рюкзака бурдюк с мертвой водой, вмял его в верхнюю подушку и подтянул одеяло. Сосуд, конечно, не очень походил на человеческую голову, но в темноте, стоило Олегу отвести в сторону лучину, получившийся силуэт удивительным образом напоминал прикорнувшего на постели почтаря.

<p>Глава 9. Хозяин</p>

Выше обычных тварей Велеса, вроде вурдалаков или злыдней, стоят те, кто выделяются своей особой, поражающей врагов силой. Это великаны-волоты, лишившиеся душ колдуны или пожиратели кошмаров, что в народе называют лихо.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 знаменитых харьковчан
100 знаменитых харьковчан

Дмитрий Багалей и Александр Ахиезер, Николай Барабашов и Василий Каразин, Клавдия Шульженко и Ирина Бугримова, Людмила Гурченко и Любовь Малая, Владимир Крайнев и Антон Макаренко… Что объединяет этих людей — столь разных по роду деятельности, живущих в разные годы и в разных городах? Один факт — они так или иначе связаны с Харьковом.Выстраивать героев этой книги по принципу «кто знаменитее» — просто абсурдно. Главное — они любили и любят свой город и прославили его своими делами. Надеемся, что эти сто биографий помогут читателю почувствовать ритм жизни этого города, узнать больше о его истории, просто понять его. Тем более что в книгу вошли и очерки о харьковчанах, имена которых сейчас на слуху у всех горожан, — об Арсене Авакове, Владимире Шумилкине, Александре Фельдмане. Эти люди создают сегодняшнюю историю Харькова.Как знать, возможно, прочитав эту книгу, кто-то испытает чувство гордости за своих знаменитых земляков и посмотрит на Харьков другими глазами.

Владислав Леонидович Карнацевич

Неотсортированное / Энциклопедии / Словари и Энциклопедии