Читаем По ошибке (СИ) полностью

Он вновь посмотрел на нее, и в его взгляде плескалась непривычная для него серьезность. Тогда Люси поняла, что стоявший перед ней Нацу не был тем веселым парнем, которого она привыкла видеть. Но кем бы они сейчас ни был, как бы зло не смотрел в ее сторону, Люси не собиралась отступать.

- Выпусти меня, Хартфилия.

Голос его был тверд и не было ни намека на то, что он собирался продолжать разговор.

- Нет, - прошипела она. Ее нервы были натянуты до предела, и сейчас было достаточно любого действия извне, чтобы они порвались. – Мы поговорим сейчас. Десять чертовых дней я ждала, когда ты соизволишь притащить ко мне свою задницу и, наконец, разобраться со всем, как положено взрослым людям. И мне надоело ждать. Такими темпами я скоро облысею от нервного напряжения, так что, дорогой, мы расставим все точки над «i» сейчас, в этом треклятом лифте, а не тогда, когда ты решишь соизволить обратить на меня свое величие, - Люси нервно усмехнулась. - Я не вытерплю еще шесть лет напряжения!

- Отлично, - процедил Нацу, облокотившись о стену лифта. – Валяй. Говори. Я тебя внимательно слушаю.

Весь вид Нацу, напряженный и раздраженный, вызвал в Люси нелогичное и неуместное желание обнять его. Это желание поселилось на самых кончиках пальцев, покалывая и зазывая, но она только сжала руки в кулаки, не позволяя желанию вырваться наружу. Только сейчас она обратила внимание на вид Нацу. Под глазами залегли темные круги, под курткой была смятая футболка, а лицо казалось исхудавшим и изнуренным. Возможно, не только она переживала все эти десять дней?

Весь запал тут же пропал, и гнев, который так внезапно появился, также внезапно исчез.

- Ну, что ты молчишь? – требовательно спросил Нацу, буровя ее пристальным взглядом.

Люси стояла посреди лифта, с мокрыми волосами и капающей с подола пальто водой. Она чувствовала взгляд Нацу и искрящееся между ними напряжении. Она сжимала в руках сумочку, понимая, что…

- Мне нечего сказать, - ошарашенная внезапным открытием прошептала Люси, с горькой усмешкой понимая, что любые ее оправдания ничего не смогут исправить. Во всех ее мыслях об этом разговоре, начинал говорить всегда Нацу, потому что своим сообщением она сделала первый шаг. Оставалось лишь получить реакцию на него. Но, похоже, Нацу не собирался идти ей на встречу.

Смирившись с этим, она медленно обернулась, готовая уже вновь запустить лифт, когда чужая рука резко ее развернула, и Люси с силой впечатали в зеркальные дверцы. Она ошарашенно почувствовала чужой жар и увидела перед собой пылающие гневом глаза.

- Тогда мне есть, что тебе сказать, Хартфилия.

Хватка на ее плечах была настолько крепкой, что, казалось, Нацу специально пытался причинить ей боль. А, возможно, он просто не хотел отпускать?

Парень горько усмехнулся, выплевывая ей в лицо каждое слово.

- Эти десять дней я думал. Я думал дома, я думал на работе, я думал даже тогда, когда натягивал разноцветные носки! Я… Черт, ты водила меня за нос! Все это гребанное время ты молчала. Ходила все эти месяцы рядом, прекрасно все знала, но молчала! Ты не представляешь, каким я чувствую себя дураком! И мне абсолютно плевать на то, что было шесть лет назад! Возможно, я даже благодарен, что ты оказалась этой богатенькой избалованной девчонкой с Верхнего Ист-Сайда, которой осознание переписки с вшивым баристой из Бруклина с копной бесящих тебя розовых волос заставило дать ему отворот-поворот, втоптав его чувства в грязь. Да! Слышишь меня, «Странная»?! Я тебе так блядски благодарен! Если бы не все то дерьмо, я, возможно, никогда так и не решился уехать из этой помойки, название которой Нью-Йорк! Я благодарен тебе, что именно твой эгоизм и твоя напыщенная гордость заставили тебя уничтожить меня, ведь благодаря этому, благодаря литрам дешевой текилы и водки, я-таки создал что-то стоящее. Пропитанное болью и ненавистью. Этот альбом, он целиком и полностью посвящен той суке, которая разбила меня на мелкие кусочки. Слышишь?! Он посвящен тебе! – Нацу перевел дух, усилив хватку на ее плечах. – Но что было, то было. Я так давно уже тебя простил, что если бы мы встретились, и ты бы призналась, кем именно была, я бы скорее всего только по-дружески тебя обнял и пригласил как-нибудь на бокал вина. Я бы спокойно выслушал тебя, возможно, мы бы с тобой посмеялись и забыли об этом, как о страшном сне. А потом… кто знает? Но нет, вместо этого ты решила стать мне другом! Черт, Люси, чем ты думала?! Тебе хватило наглости вновь прислать мне сообщение. Ты даже не представляешь, как я был уничтожен тогда! За что ты меня так ненавидишь, Хартфилия?! За что?! Я готовил тебе плохой кофе или не уделял должное внимание твоей ахуенно какой важной персоне? Твое эго потребовало за это реванш и решило вновь причинить мне боль? Я терпел тогда, я терпел шесть лет. Я уже забыл о тебе, но ты решила вновь сыграть с потрепанной игрушкой? Недостаточно веселая жизнь на Манхэттене, а? А может, ты с самого начала знала, с кем переписываешься, и решила так надо мной подшутить? Так вот, Хартфилия, это не смешно!

Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Георгий Фёдорович Коваленко , Коллектив авторов , Мария Терентьевна Майстровская , Протоиерей Николай Чернокрак , Сергей Николаевич Федунов , Татьяна Леонидовна Астраханцева , Юрий Ростиславович Савельев

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное