В темном коридоре, который опять-таки ничем не отличался от уже знакомого ему коридора, стала слышна негромкая музыка, доносившаяся из-за приоткрытой двери; за ней, если верить Оксане, находился дядин кабинет. Дверь спальни, где он неплохо провел время в свой прошлый, намного более приятный визит, была закрыта. Каплин не стал туда соваться — он и так слишком ясно представлял себе, как выглядит труп женщины, с лица которой снята кожа, а с головы — скальп. Или, что еще хуже, она могла и не быть трупом.
Он толкнул дверь кабинета и остановился в дверном проеме. Первым делом он увидел молнии, раскалывавшие темное небо за оконными стеклами. Они сверкали почти непрерывно и совершенно беззвучно, поэтому окна напоминали экраны телевизоров с отключенным звуком.
В этих сомнамбулических вспышках интерьер кабинета смахивал на гравюру, а лицо парня, развалившегося в кресле, — на выбеленную гримом клоунскую рожицу, от взгляда на которую, правда, хотелось не смеяться, а рыдать. Юнец задрал на стол ноги в старомодных двуцветных штиблетах и помахивал пером в такт музыке, воспроизводимой с характерным потрескиванием проигрывателем виниловых пластинок. Театральность обстановки ни в коем случае не превращала происходящее в фарс, чего Каплину, может, и хотелось бы. Но нет, запах смерти был слишком силен в этом странном месте, хотя его забитый нос ничего и не чуял…
— Присаживайся, — парень небрежно ткнул пером в сторону свободного кресла. Каплин, которому одежда собаковода вдруг показалась почти неподъемной обузой, медленно двинулся в указанном направлении.
— Только давай без глупых подвигов, — предупредил юнец, и Каплин увидел пистолет, лежавший поверх стопки бумаги. Верхний лист был исписан красивым почерком с завитушками и без помарок. Тут же стояла старинная бронзовая чернильница. Каплин невольно отметил про себя, что, если остальные листы так же плотно покрыты письменами, стопка потянет на большой роман.
97. Нестор и «мертвец»
Он быстро обернулся, выставив перед собой ствол, и обнаружил в нескольких шагах от себя темную машину неведомой ему марки, с неработающим двигателем и выключенными фарами. То, что он не заметил и не услышал, как она подъехала, не укладывалось в голове. Похоже, машина просто появилась из ниоткуда.
Открылась левая передняя дверца. Из машины выбрался какой-то человек, сделал несколько шагов и оперся задом на капот, скрестив ноги и сложив руки на груди. Нестор всмотрелся в его лицо и с легким недоумением признал в нем монаха, найденного повесившимся в своей келье за пару месяцев до изгнания самого Нестора из монастыря. По версии, озвученной попами, суицид произошел по причине «затянувшейся депрессии». Действительно, веревка была затянута как следует — Нестор убедился в этом лично. По его данным, бедняга отдал душу непонятно кому из-за несчастной гомосексуальной любви.
Сейчас самогубец был одет в спортивный костюм, кожаную куртку, кроссовки, кепку с надписью «Downtown» и больше смахивал на обыкновенного таксиста. Нестор никак не мог вспомнить его имени. Он не особенно обрадовался встрече, потому что, по его мнению, возвращение ожившего жмурика ситуацию никак не проясняло.
— Что уставился? — спросил «мертвец» хорошо поставленным голосом певчего из хора. — Может, прокатимся?
— Я видел тебя со сломанной шеей, вывалившимся языком и хвостом из засохшего дерьма, — медленно и с расстановкой начал рассказывать Нестор. — Я был одним из тех, кто снял твой труп, отнес его в подвал, а потом закопал за пределами кладбища. — Ему доставляло извращенное удовольствие говорить об этом. Хотя почему извращенное? Он был уверен, что абсолютно все
— Ты к чему ведешь? — спросил «мертвец».
— Да просто так, — пожал плечами Нестор и нажал на спуск.
«Downtown» даже не дернулся. Нестор попробовал еще раз. С тем же результатом.
— Не получается? — спросил «мертвец» с деланным сочувствием. — И не получится. Число Зверя не любит шума.
Нестор в очередной раз проявил гибкость ума. Он убрал пушку и выдавил из себя ущербную (спасибо лысой шлюшонке!) ухмылку:
— Он не заряжен. Просто я кое-что проверял.
— Ну и как, проверил?
— Не до конца. Ты что-то сказал насчет прокатиться или мне послышалось?
— Садись, — пригласил «мертвец» и первым залез в машину.
Они ехали по пустынным улицам города, похожего на трехмерную гравюру или комикс. Кем-то вроде персонажа комикса Нестор себя и ощущал. А иногда даже меньше чем персонажем — чем-то вроде всплывающего пузыря, на котором можно написать пару слов. Правда, свой пузырь ему пока заполнить было нечем. И машина, которая двигалась безо всякого намека на работающий двигатель, представлялась ему не самой интересной деталью происходящего.
— Где мы?
— А на что это, по-твоему, похоже?
— Не знаю. Ад? Сон? Нижний Город?