Читаем Перемена мест полностью

Пережидая речугу нетрезвого Трезорова, я стал рассматривать сцену. Задник был украшен здоровенным транспарантом «Презентация». По бокам громоздились какие-то столбы с цепями, колонны с навьюченными сверху огромными стального цвета крылатыми лошадками и живописные обломки каких-то бастионов. Острые лопасти крыльев этих пегасов, попадая в луч прожектора, угрожающе поблескивали. С левого фланга сцены смутно чернел какой-то силуэт; мне показалось, что я узнаю контуры Нотр-Дама… Если наш Гоша Черник возводил все это ради одной презентации, он определенно перестарался.

Дима Баранов, наклонившись к самому моему уху, развеял мои опасения. Он тихонько сообщил, что и колонны, и крылатые кони, и даже Нотр-Дам не сочинены специально для Гоши, а просто взяты из спектаклей «Вернисажа». Баранов, оказывается, был не только светским, но и театральным человеком и видел чуть ли не все спектакли маэстро Кунадзе. Пока профессор на сцене дожевывал три источника и три составные части художественного метода писателя Черника, Дима популярно объяснил мне, что живописные развалины – это из инсценировки «Илиады» (спектакль идет девять часов, и все гекзаметром!… актеры стонут…), цепи – из «Черного человека», колонны – из «Мертвых душ» (там есть такой эпизод, сон Чичикова, будто он в Древнем Риме…).

– А пегасы и Нотр-Дам? – тихо поинтересовался я.

– Они – из «Аленького цветочка»…

Я тихо охнул. Как видно, голый мужик с баяном был далеко не самой ударной находкой режиссера. Уловив мой ох, Дима сжалился и заговорщицким шепотом пояснил, что в спектакле Артема Кунадзе «Аленький цветочек» объединен с «Собором Парижской Богоматери», заколдованного красавца и Квазимодо играет здесь один и тот же актер… Вместо пегасов должны были быть химеры, но художник, как всегда, сделал все по-своему и в конце концов убедил режиссера, что с крылатыми конями даже лучше. Каждая такая лошадка, – присовокупил Дима, – весит триста килограммов, крылья – из легированной стали… Специально, говорят, везли этих жеребцов из Америки…

– Откуда-откуда? – не поверил я. Всегда считал Америку приличной страной.

Дима вновь подтвердил Спектакль, оказывается, оформлял знаменитый штатовский авангардист Эрнст Шаде. Шайзе? – переспросил я. Баранов хмыкнул и поправил меня. По его усмешке я заключил, что язык идиш ему смутно знаком.

За обсуждением вопроса о реквизите спектаклей маэстро Кунадзе мы чуть не пропустили минуты, когда профессор со своими листками под бурные аплодисменты уполз со сцены. Вместо него на трибуну взошел высокий гость – Генеральный прокурор Саблин. Охранники, спрятавшись в боковых кулисах, зорко поглядывали в зал. Я покрутил головой и обнаружил шевеление на балконе. Как видно, телохранители бдили и там, опасаясь снайперов.

– Дорогие друзья! – с улыбкой начал Саблин. – Я тут на правах свадебного генерала, поэтому речь моя будет короткой. – Он заглянул в свою бумажку, но сразу поднял глаза. – У меня тут написано много хороших слов о книге моего друга Георгия Черника Это референты постарались. Я этот текст отдам писателю, пусть порадуется. Там много, наверное, дельных мыслей… Но сам я, к сожалению, не успел прочитать новую Гошину книгу, поэтому о ней я скажу самому автору потом, когда прочту…

Публика зааплодировала. По сравнению с бубнящим профессором прокурор необычайно выигрывал. Оказывается, он умел держаться на публике. И неплохо держаться. Скорее всего, телевизионщики нарочно ловили его врасплох, чтобы превратить его для зрителей в ограниченного чиновника-придурка. Впрочем, сообразил я, чего еще ждать от нашего ТВ? Платит-то ему «ИВА», а вовсе не Генеральная прокуратура. А кто платит, тот и музычку заказывает. Не удивлюсь, если сегодня в вечерних новостях по всем программам, кроме «Чертовой дюжины», нам продемонстрируют косноязычного заику-прокурора. Знаем, как такие штучки делаются.

– Лучше я скажу немного о самом авторе, – продолжал тем временем Саблин. – Георгия Константиновича Черника я знаю, по-моему, уже лет двадцать…

– Гляди! – неожиданно резко толкнул меня в бок Дима и стал куда-то показывать пальцем.

В первый момент я не понял, в чем дело, а затем вдруг с ужасом увидел, как колонны с пегасами начали медленно, как в кино, валиться на сцену. Зал ахнул.

– Назад!!! – заорал я, вскакивая с места. – Саблин! Беги-и-те! Назад!

Перейти на страницу:

Все книги серии Яков Штерн

Похожие книги