— Брак докажет нашу с ней любовь. Я всем покажу, что вполне толерантна.
— Брак — это такой же атавизм, как и семья. Пускай будут свободные отношения.
— Ты не прав. Брак — незыблемый институт нашего общества, краеугольный камень, если угодно. Свободные отношения хороши в юном возрасте и между браками, а любовь доказывается именно свадьбой.
— Какая фееричная чушь! — рассмеялся Карл.
— Если бы ты потрудился задуматься над моими словами, то сразу бы понял, что я права.
Карл только фыркнул в ответ.
Он, наконец, выбрал галстук и начал его завязывать.
Эльза не долго колебалась с выбором одежды. Натянула на голое тело черное платье, которое сразу же облепило ее фигуру, как вторая кожа. Наверняка оно, отдавая дань моде и тотальной половой свободе, еще и на солнце просвечивает.
— Карл, — тихонько позвала Эльза.
— Что? — запонка никак не желала застегиваться, поэтому ответ мужчины прозвучал недовольно.
— Я подумаю над твоими словами.
Карл замер. Он ожидал услышать что угодно, только не это. Сердце заколотилось часто-часто, и от него по всему телу начали распространяться волны щенячьей радости.
Значит, все же удалось достучаться!
Она подумает!
Это маленькая, но победа. Она не сказала «да», но вместе с тем, ее ответ дарил так много — надежду.
Карл подошел и обнял жену. Тесно прижал ее к себе, чувствуя ладонями упругие ягодицы. Зарылся лицом в волосы, вдыхая ее родной запах.
— Я тебя люблю, — безмолвно, одними губами, прошептал Карл.
2
Из-за разразившейся перебранки времени на завтрак катастрофически не оставалось. Нынешняя судебная система, из-за обилия всевозможных исков, по большей части высосанных из пальцев, превратилась в огромную, неповоротливую махину, в древнего колосса на деревянных ногах, грозящего рухнуть в любой момент. Суды теперь работали без выходных, по шестнадцать часов в сутки. В случае опоздания в назначенный час одной из сторон заседание откладывалось не менее чем на месяц. Для Карла, чем суд позже — тем лучше. Очередной штраф за нарушений норм общественного поведения грозил ударить по семейному бюджету. Он и на год бы согласился отложить заседание, если бы не одно «но»: государство бдительно следило за толерантностью граждан. Не явиться или даже опоздать в суд значило бы для Карла провести следующий месяц за решеткой, и помимо уже поданного против него иска грозило так же административными санкциями. Поэтому, все что позволили себе этим утром супруги на завтрак, съесть по круасану, запивая их сладким кофе.
За руль села Эльза. Она хмурилась и не разговаривала с мужем. Эльза аккуратно выехала из гаража и резко ударила по тормозам. Автомобиль у Карла был хорошим, немецким, а потому сразу встал как вкопанный. Под колеса машины выкатился ярко-желтый детский мяч и Эльза вполне резонно посчитала, что в след за ним может выскочить и ребенок. Ребенок не выскочил, потому что этот ребенок был смышлен не по годам, хитер и, как иногда казалось Карлу, чертовски расчетлив. Соседский Майки, любитель заглядывать в окна, стоял на их газоне и с улыбкой махнул им рукой. Естественно мячик был его, но он был не настолько глуп, чтобы кинуться за ним прямо под колеса машины.
— Мистер и миссис Сандрес, простите, что я играю на вашем газоне. У нас включились поливалки. Что-то в них видно сломалось, поэтому они работают уже больше часа и размыли весь газон.
Вот и нашлась причина, от чего утро он проводил не за играми со сверстниками, а под соседскими окнами. Не такой он оказывается и извращенный, для своих девяти лет, с некоторой даже радостью подумал Карл.
— Ничего страшного. Играй сколько угодно, Майки, — ответила мальчику Эльза. Она перегнулась через колени мужа и открыла стекло с его стороны, чтобы было удобнее разговаривать с ребенком. Майки отвечал ей с радостной улыбкой, не на миг не отводя в сторону глаз. Для ребенка его возраста, который и минуты не может провести на месте — это было несколько странно. Но объяснение находилось крайне простое: Эльзино платье. Мало того, что прозрачное так еще и с глубоким декольте, оставлявшим открытым значительную часть груди. А Эльза еще и наклонилась вперед… Карл сейчас видел ей грудь целиком, не исключено, что и Майк тоже. Для пацана его лет такое зрелище интересней любых, даже самых увлекательных игр. Ради него вполне можно и отвечать вежливо и вести себя приветливо.
— Спасибо миссис Сандерс!
— Майки, где твои родители? — спросил Карл.
— Кто? — удивился ребенок.
— Ну, мама с папой.
— Чего?
Эльза ощутимо пихнула мужа локотком в пах.
— Люди, давшие тебе жизнь, — исправился Карл.
— А-а-а! — понял ребенок. — Тот, что мужского пола — на работе. У них аврал на стройке. А женского пола, пошла в магазин. С собой меня звала, но сегодня же суббота, там распродажи, не протолкнуться.
— Понятно. — Карл демонстративно постучал указательным пальцем по циферблату часов, намекая, что времени для болтовни нет совсем.
— Передавай им привет! — Эльза вернулась за руль и закрыла окно. — Мальчик уже подрос. Весь разговор пялился на мою грудь.
— Я тоже.