Читаем Ныне и присно полностью

«Нет, дуром бросаться нельзя. В капусту изрубят, поганцы…» Взгляд скользит среди пожарищ, цепляется за металлический отблеск. Кольчужник деловито обшаривает мертвые тела. Время от времени пихает в мешок найденное.

«Пограбить захотелось, гаденыш? Правильно, пусть другие головы под выстрелы подставляют. Опытная крыса знает, чем заниматься надо!»

Сергей метнулся за ближайшую избу, короткими перебежками заторопился к мародеру. «Не смылся бы, паскудник, не захотел погеройствовать!»

Финн геройствовать не захотел — слишком уж хороша оказалась добыча. «Если так живет кольская беднота, — наверняка думал он, засовывая в мешок очередной кошель, — то сколь золота найдем в нижнем посаде? Пекка дурень, зачем ему острог? Надо…» Закончить мысль не дали выросшие перед носом сапоги. Сбитый пинком шлем утонул в покрытом копотью снегу. Финн вскочил на ноги, меч выпрыгнул из ножен… почти выпрыгнул. Острые кованые вилы ударом снизу — словно цепляя навозную кучу, вошли в гортань, вынудили задрать подбородок. Длинный чуть изогнутый средний зубец пронзил мозг.

— Нравится? — издевательски спрашивает далекий голос. — Нет? Ну, не обессудь, как уж получилось!

Последовавший за словами толчок бросает мародера в горнило пылающей избы, но финн этого уже не чувствует.

— Кто на новенького? — Сергей обводит утонувший в огне посад лютым взглядом.

Стычку заметили. К Шабанову бегут сразу трое. Ртутно светятся обнаженные клинки. Один из нападавших на три десятка шагов опережает прочих. Лицо Шабанова вновь искажает волчий оскал.

— Давай, милок, поспешай! — нетерпение гонит навстречу, но Сергей лишь пригибается, поудобней перехватывает черен. Острия вил блестят неостывшей кровью…

Финн все ближе, уже можно рассмотреть багровый отсвет в глазах, влажно-красную щель рта в густой бороде, редкие желтые зубы… Удар! С шагом вперед, с яростным выдохом…

Скрежет подставленного железа служит ответом, досада выплескивается матерной бранью. Финн довольно скалится. Меч взметнувшимся над рекой лососем чертит серебристую дугу…

Шабанов отскакивает, уклоняясь от повторного удара. В руках косо срезанный огрызок черена. Противник не спешит наслаждается мигом власти над безоружным русским, ждет, когда юнец взмолится о пощаде…

За спиной с грохотом рушится прогоревшая крыша. В тучах искр летят обломки стропил. Двухметровая жердь падает к ногам Шабанова, вишневые угли шипят клубком растревоженных гадюк.

«Вот оно!» Осознание шанса, как вспышка молнии. Сергей, не выпуская из вида финна, нагибается. Ладонь обхватывает увесистую жердину, отрывает от земли. Багровый росчерк оставляет за собой полосу дыма…

Меч парирует отчаянный удар, вгрызается в дерево. Губы каянца кривятся насмешливой улыбкой, рука дергает рукоять… клинок дрожит, старается высвободиться… окаменевшая за бессчетные годы ель держит мертвой хваткой.

Ухмылка исчезает, каянец перехватывает жердь левой рукой, прислоняет к плечу…

Рукавицы прогорели, мерзко воняет паленой кожей. Боли нет, разум давно уступил место инстинктам. Сергей рывком упирает конец жерди в снег, вновь шипит уголье. Финн выпрямляется… Медленно. Слишком медленно!

Два шага по жерди, толчок… сапог врезается в ненавистную харю. Отвратителный хруст ломаемых костей… Финн падает, в зрачках светится неверие — так не честно! Ведь он уже победил! Русский должен стоять на коленях!

Жердь снова в руках Шабанова. Обгорелый конец, круша зубы, раздирает отверстый в предсмертном хрипе рот каянца.

— Приятного аппетита! — рычит Сергей.

Меч таки выпал из разруба. Яблоко рукояти скрежетнуло по залитой кровью кольчуге.

Сергей нагибается за оружием…

«Тяжел, зараза…»

Мышцы вздулись. Удержать меч кажется почти непосильной задачей… «Хорошо, на рукояти хватает места для второй ладони». Шабанов повел клинком, очертил широкую восьмерку. «Ничего, с вилами управился, а уж мечом… — мысленный пинок отшвырнул драной кошкой вякнувшую неуверенность. — Мечом кого хошь ухайдакать можно!..»

— Alla bakower! Th"anna kvalp "ar minna! /Все назад! Этот щенок мой!(древнешведск.)/

Сергей вздрогнул, голос Кафти он узнал бы и через тысячу лет. Облаченный в длинную — ниже колен, — кольчугу с разрезами до середины бедер и островерхий шлем с прикрывавшей нос булатной стрелкой швед казался вышедшим из кошмаров призраком. При каждом повороте головы по одетым в кованые пластины плечам елозила вороненая бармица.

«Уважает, гад, русский доспех! — непрошено мелькнуло в голове. — Наверняка с убитого воина содрал!»

Меч, как учуявший добычу зверь, неоступно следит за Сергеем.

— Monker?! — Кафти осклабился. — Я тумал, тепя волк съел!

Швед придвинулся на шажок. Кончик меча дразняще звякнул о намертво зажатый Сергеем клинок.

— Ты не учился меч воевать, — укоризненно поцокал языком Кафти. — Клупый монкер. Я тепе коворил, тфой дело — молитфа. Сачем железо рука брал? Тфой брат в monkenfort не брал — с молитфа умирал. Я сам десять монк глотка резал!

«В монастыре?!»

Перейти на страницу:

Похожие книги